Я захватила перчатки, коротким касанием проверила бархатку с вайлетом на шее. На всякий случай не переставала их носить. Пусть моя аура теперь была не так опасна, но по-прежнему сильна — и Ренельд настоял, что открывать эту особенность всем подряд всё же не стоит.

Лабет, который лежал в гостиной на огромной мохнатой шкуре, страдальчески на меня глянул, когда мы спустились. На нём, словно на огромной подушке, скакали попеременно три щенка. Уже довольно увесистые, если сравнивать с обычной собакой. На их головах ещё не было рожек, да и шипы на хвосте только едва проклёвывались, но зубов были уже полные рты — и ими они с удовольствие трепали папу за уши.

Он встал, стряхнув с себя кишащую, словно блохи, малышню, и строго на них глянул — так, что те поджали хвостики.

— Похоже, у слуг сегодня будет сложный день, — заметил Ренельд. — Идём?

Шинакорн встряхнулся и гордо побежал к двери.

Мы сели в более лёгкую после зимы карету в выехали со двора в сторону винодельни “Шато “Д’Амран”. Даже в день своей свадьбы Ивлина дю Пойр и Перетт Орм не хотели покидать то место, что связало их сразу и накрепко. Церемонию они решили провести тоже там — среди едва зазеленевших лоз. 

Теперь они постоянно работали там вместе — и лучший тандем помощников мне сложно было бы найти. Они справлялись с делами, когда я вынуждена была сидеть в Марбре безвылазно. И теперь — когда я становилась менее подвижной и уставала быстрее — они многое решали сами, чем облегчали мне кучу забот, которые по-прежнему занимали значительную часть моего дня. Теперь мы с Ренельдом часто жили в Энесси, хоть мой муж порой на несколько дней пропадал в Марбре.

Дознавательские дела никуда не исчезли, пусть и не были теперь такими сложными и изматывающими. Но о Собирателе все помнили ещё слишком хорошо.

Суд надо всеми участниками тех событий состоялся осенью. Виктора Балленаса окончательно выслали в Сьерво, переговоры о судьбе его отца и бывшего посла с королём Тирсо Третьим шли до сих пор. Ивен даже собирался его казнить, но согласился повременить со столь жестокой расправой.

Лоррена оставили под строгим королевским надзором и наблюдением магов, которые могли бы контролировать его состояние. Некоторое время, для сбора самых важных показаний, его подпитывали энергией из выловленого с морского дна накопителя. Да и сейчас продолжали — но лишь настолько, чтобы он оставался в рассудке. Такой же участи Ренельд добился для ещё двоих своих невольных помощников, что сумели открыть многие стороны этой непростой загадки.

Дениза первые месяцы провела в подземельях Марбра, но затем её перевезли в другую тюрьму — на остров Реквин — и там она должна была провести ближайшие двадцать лет.