Оказалось, Фабрис уже в Жардине и ожидает вердикта от герцога в гостинице. Потому прибыл он быстро, торопясь, словно ему хотелось покончить со всем побыстрее и забыть об этом, как он неприятном сне.

Он чуть дёргано прошёл в кабинет, с опаской опустил взгляд на Лабьета, который лежал у окна, а затем — уже более ошарашенно посмотрел на Ли. Ну да, два шинакорна это ровно в два раза хуже, чем один. Тем более оба предупреждающе зарычали, едва увидев его.

— Я рад, что вы согласились со мной поговорить, ваша светлость. Мари, — он кивнул Мариэтте тоже.

Она села нарочно поодаль от стола, как бы показывая, что вмешиваться не станет, но собирается наблюдать. Возможно, Фабрис подумал даже о том, что от влиятельной “мачехи” случится некое поощрение в случае, если его сведения окажутся достаточно полезными а поведение — удовлетворительным.

По крайней мере, выглядел он сейчас, как семинарист перед экзаменом.

— Надеюсь, вы не вздумали отвлекать меня по пустякам, — Ренельд сделал знак Тиберу фиксировать на бумаге всё, что он скажет.

— Нет, что вы! — замотал головой Фабрис, присаживаясь напротив. — Просто я вдруг вспомнил…

“Если я “вдруг” укушу его за голень, что он скажет на это?” — мрачно буркнул Лабьет, приподняв нос и страстно понюхав пропитанный нервозностью и потом Фабриса воздух.

— Да. Просто раньше я не придал этому значения, потому что и подумать не мог… Но сейчас я знаю — ваши люди приходили — что вы ищете Денизу.

— Так вот я вспомнил, что пару месяцев назад она навещала меня. И попросила ключи. От того небольшого дома, который отец оставил мне в наследство.

“А, это та халупа на краю мира в горах… Такое себе наследство”.

— Зачем она попросила их? — Ренельд сомкнул пальцы рук в замок и наклонился к Фабрису, отчего тот подался назад.

— Сказала, что хочет на время каникул отправиться туда — отдохнуть и… подумать. Да, так и сказала, — чуть торопливее заговорил он. — Ну, Даниза всегда была со странностями. Особенно, когда стала деканом. Я подумал ещё, что ей, наверное, будет полезно немного… подумать. Может быть, она станет добрее или что-то переосмыслит. А места там красивые, хоть и добираться страшно далеко. Отец хотел одно время разводить там овец… Где он, и где овцы, грех Первородных!

Фабрис кашлянул, поняв, что говорит не совсем то, что нужно.

— И вы дали ей ключи?

— Дал, конечно. Может, она хоть навела бы там временный порядок. Но была ли она там, я не знаю. Ключи она мне не возвращала, — мужчина помолчал, покосившись на Мариэтту, которая мрачно смотрела на него, даже не пытаясь изобразить приветливость. — И ещё, ваша светлость, она попросила меня о встрече.

“С этого и надо было начинать, дубовая башка!” — Лабьет даже с места подскочил, заставив пригревшуюся рядом Ли недовольно заворчать.