Влюблен мальчик. И девочка эта босоногая смотрела на него влюбленными глазами.

— Ну как? — спросил черный наг.

— Отметился в русалочьих землях.

Это было разумно — отвести след, но старого дядьку не это интересовало.

Мужчина шумно вздохнул, прикрывая глаза. И на мгновение затих. Потом неловко повел плечом.

— Она пока не знает.

— Ой, е? — вскинул брови У-Лэншшш.

Впрочем, его это не касалось, молодые разберутся сами. Черного Ул Тумен-ге волновало сейчас другое. Он бы с удовольствием потащил Полоза и девочку на ритуал хоть этой ночью. Но существовали традиции. Не каждый день Полоз женится.

Придется выдержать определенный срок, созвать гостей, устроить праздник, и только потом можно будет проводить обряд. И пока это не произойдет, придется быть начеку и ждать подвоха.

Черный наг тихо выругался сквозь зубы. А Полоз отошел к каменному дереву и застыл, разглядывая нежный кристаллический бутон. Смотрел долго, а после обернулся и сказал:

— Это должно остаться в тайне до последнего.

— Можешь не беспокоиться.

Было у черного нага на этот счет несколько идей, и даже продуман план действий.

И для Гумеша заготовлено кое-что, чтоб не думал, что может наводнять дом нагов своими шпионами бесконечно.

Дом у царя василисков был не так велик, как дворец Полоза, но не менее роскошен. Только тут была несколько иная роскошь. Под стать вкусам хозяина. Здесь не было парков и бесчисленных водоемов и фонтанов, как у нагов. И меньше светлых тонов в интерьерах.

Гумеш предпочитал полированный черный камень, медь и малахит. Его больше привлекал полумрак, и покои, в которых всегда поддерживалась одинаковая температура.

Но этой ночью в его покоях было жарко.

В полутемном зале курился сладковатый дым. Звуки флейты, резковатые и пронзительные, очень подходили к странному чувственному танцу, котором извивались покрытые капельками пота женские тела. Соблазнительные изгибы и обжигающие диковатые взгляды. Три наложницы на все готовые, лишь бы его ублажить. Будоражащий запах страха и желания. Все как Гумеш любил.

И все это проходило словно мимо него.

Царь василисков полулежал откинувшись на подушки. Взгляд застыл на решетчатой деревянной двери. Наслаждаться игрой не было желания, но и отпускать наложниц он не спешил. А те старались, зная, что если господин останется недоволен, их ждет наказание. А наказания у Гумеша иногда бывали хуже смерти.

Многих любопытных и недалеких интересовало, зачем василиску человеческие женщины или нагини, если он не может зачать с ними потомство. Крайне глупый вопрос. Разве он не мужчина? А применение женским телам возможно разнообразное: все, что они выдержат. Или не выдержат. До последнего момента наличие женщин в его жизни было не так уж важно.

А сейчас он места себе не находил. Скоро утро.