В машине, которая остановилась возле меня, был лишь один пассажир – бывший заместитель Герасимова. Слегка осунувшийся, с кругами под глазами, сединой на висках, но с живым и сосредоточенным взглядом.

– Как дорога? Недолго пришлось пилить от дома? – Здороваться с ним я и не собирался, а вот узнать, принял ли к сведению последнее наше сообщение, было необходимо.

– Дорога как дорога. – Шульц осторожно поставил возле себя небольшой чемоданчик. – Ничего для меня нового.

– Да, каких-то сто семьдесят километров от Питера, а как в прошлом?

– По уши в нем. – Приложив палец к губам, мой собеседник указал на отворот своей рубашки и изобразил в воздухе, будто что-то пишет.

– Но зато скоро на самолет, и, прощай, родина?

Блокнот с ручкой был у меня под рукой. Дима специально положил его на переднее сиденье. Как в будущее заглянул.

– Достала она уже, родина эта. – Будто делал это не первый раз, Шульц быстро начертил на белом листе странную схему из линий и квадратов. Возле каждого квадрата поставил свою цифру. Чаще всего «четыре». И продолжил говорить: – Записи можешь проверить прямо сейчас. В чемодане ноутбук и диски. Ноутбук, так и быть, дарю. Для такого покупателя ничего не жалко.

После последней фразы на исписанном листе появилось еще одно слово: «Бомба». И затем рядом короткое уточнение: «При открытии или через пять минут. Уже меньше».

– Щедро! – В горле словно ком образовался. Сглотнуть было невозможно.

– Время такое. Не до жадности.

Так и не открыв конверт с деньгами, Шульц нервно передернул плечами и взглянул на свои часы.

– Прости, больше сделать для тебя ничего не могу. Надеюсь, мы в расчете? – Он не стал жать мне руку, но во взгляде, который бросил, так и сквозила надежда. Другой, возможно, и не заметил бы этой эмоции, но слишком хорошо я ее выучил за последнее время.

Каким бы гадом ни был бывший зам Герасимова, но сейчас он боялся не за себя.

– В расчете, – время тикало, и задерживать Шульца ответом я не стал. – Твоей подружке обязательно все понравится.

Кадык на горле Шульца дернулся, глаза на минуту закрылись, и он кивнул.

– Спасибо. –  Нырнул в машину. Лишь, когда завел двигатель, прокричал в открытое окно: – Счастливо тебе оставаться.

Дальше время полетело со скоростью выпущенной стрелы. Больше всего мне хотелось сесть за руль и умотать к чертовой матери от этого чемодана. Еще хотелось зашвырнуть его куда-нибудь подальше. Но дома ждали Аглая и дочь, а Герасимов все еще находился на свободе.

Выбора не было. Времени – тоже.

Как только машина с Шульцем отъехала на несколько метров, я начал действовать.

– У нас бомба! – громко произнес вслух и с помощью телефона сфотографировал рисунок.

Странно, но именно сейчас он уже не казался мне абстракцией.