К счастью, хотя бы одному человеку ничего обещать или разъяснять не пришлось.

Жестким движением Марат убрал тетку с дороги и навис надо мной.

– Мы все же не успели. Да, маленькая? – Его губы коснулись моего виска, а ладонь – огромного живота.

– Скажи свидетелям, пусть отработают вместо нас. Целуются они уже хорошо. «Согласны» как-нибудь произнесут. – Я глянула через плечо Марата на переминающихся рядом Бадоева и Веронику. – Животик у твоей секретарши уже тоже приличный. Идеальные дублеры.

– Потом придется третий раз свадьбу устраивать. – Мой всегда умный, но безумно упрямый муж словно и не слышал, что я только что сказала.

– Абашев! – Тело скрутила очередная схватка, и силы шутить резко закончились. – У меня через несколько часов будет трое детей от тебя! Может, хватит уже жениться?!

Не знаю, что именно подействовало: мое перекошенное от боли лицо или громкий крик «Абашев», но дверца рядом со мной закрылась, и мой муж быстро устроился на переднее сиденье возле водителя.

– Но ты точно меня простила за все? – Он рявкнул водителю, чтобы тот гнал в роддом. Сам перегнулся через сиденье. – И больше никаких айболитов?

– Господи! Лучше бы я в нашу первую­ встречу вылила на тебя кофе и послала к черту.

Машина тронулась, а по моему лицу побежали слезы. Не понять – от боли, от радости или от всего одновременно.

– Я бы тебя не отпустил. – Взяв мои руки в свои, чудовище принялось целовать каждый палец. – Ты была уже моей. Сама выбрала из всех кандидатов. Сама решила стать матерью моего ребенка.

Я закусила губу и сквозь водопад слез посмотрела на этого безумца.

– Теперь до конца дней будем это выяснять. – Самое красивое на свете мужское лицо засветилось счастьем. Наверное, не знай я его, сейчас влюбилась бы с первого взгляда. Душу отдала бы, чтобы так смотрел всегда и улыбался лишь мне.

– Вчетвером. – Я закрыла глаза, глотая очередной стон боли.

– Как пойдет, – раздалось в ответ, и букет невесты впечатался в один породистый, холеный фейс.