Перехваченный ею взгляд красноречивее слов дал понять, что она привлекает майора. И это будучи в грязном, рваном платье, промокшем до нитки, и с недельной грязью на лице.

– Не говорите, что это не так, – буркнула она, глядя Моргану прямо в глаза. – Вы такой же мужчина, как и все. Что бы вы сейчас ни сказали, это будут пустые слова.

Но Морган лишь улыбнулся в ответ.

– Будьте осторожны, майор, – предупредил Пинкард, поворачиваясь к двери. – Она способна на все, чтобы не попасть на Катонгу. На вашем месте я стал бы почаще оглядываться.

– Буду иметь в виду.

По выражению лица майора Силвер поняла, что прозвучавшее предостережение не было принято всерьез. «Хорошо, – подумала она. – Человека, который недооценивает противника, победить много легче».

– Вы знаете, где меня найти, – сказал Морган. – Я привезу деньги и подожду вас, когда вернусь.

– Я очень прошу вас подождать. И Уильям, и я будем очень признательны вам за содействие, хоть вы и оказываете его с такой неохотой.

Бросив последний взгляд на Силвер, Пинкард покинул каюту, плотно закрыв за собой дверь.

Морган повернулся к Салине Хардвик–Джоунс. Хотя девушка высоко держала голову, синие тени под глазами красноречиво свидетельствовали о ее усталости. Кожаный ремень продолжал цепко сжимать запястья, а на щеке еще алел след от удара Пинкарда. «Этот ублюдок, – подумал Морган, – не имеет никакого понятия о морали».

Толкнув дверь, Морган прошел в кают–компанию, где за столом сидел Гамильтон Рейли. Морган сообщил ему об их новой спутнице и попросил передать Куки, корабельному коку, распоряжение приготовить горячую ванну.

– Кроме того, ей нужна сухая одежда, – добавил Морган. – У Джордана примерно ее размер. Попросите что–нибудь у него. – Джордан служил на корабле стюардом; ему только что исполнилось тринадцать.

Отдав приказания, Морган вернулся в свою каюту. Закрыв дверь, он произнес:

– Нам нужно поговорить, Салина.

– Меня зовут Силвер.

Мгновение он с недоумением смотрел на нее, затем невольно перевел взгляд на ее высокую полную грудь, такую же розовую, как и заалевшие под его взглядом щеки. Даже уставшая и в таком жалком одеянии, она выглядела невероятно привлекательной.

– Ну если вы предпочитаете такое обращение…

– Это единственное имя, на которое я буду отвечать.

Морган проигнорировал прозвучавшую в этих словах злость. По всей видимости, ему нужно будет деликатно и терпеливо убедить дочь своего друга, что ее отец заботится о ее же собственных интересах. Может, она поймет это и смирится с неизбежным.

– Если вы пообещаете хорошо себя вести, я развяжу вам руки.

Силвер кивнула. Морган извлек из висящих на поясе ножен кортик и разрезал ремешок, стягивающий ее запястья.

Силвер немедленно повернула голову к двери.