– Что, черт побери, происходит?

Взгляд Силвер на секунду задержался на высоком светловолосом человеке, встающем из–за стола, с выражением недоумения на лице.

– Силвер, – произнес Пинкард, – это Морган Траск, майор морской пехоты. – Он повернулся к майору: – Я уверен, что она рада встретить человека, который когда–то дружил с ее отцом.

Силвер издала глухое проклятие, насколько ей это позволял кляп во рту, и, извернувшись, ударила испанца туфлей по ногам, за что получила сильный удар по лицу. Изумленный разыгравшейся перед ним сценой, майор перехватил руку Пинкарда, который собирался ударить еще раз.

– Я спрашиваю вас: что происходит? – повторил свой вопрос майор, со злостью глядя в глаза испанца. – Если этого не скажете вы, я развяжу девушку, и мне все объяснит она.

– Будь я на вашем месте, я бы так не рисковал. У Силвер буйный нрав.

– Ну это я сам увижу.

– Друг, о котором я упомянул, – граф Кентский. – Слова Пинкарда не произвели на майора никакого впечатления. Ему явно не нравилось поведение испанца. Шрам на лице майора придавал ему мрачный, угрожающий вид. Впрочем, угрожающим в нем сейчас можно было назвать все: и квадратную челюсть, и прямой нос, и широкие плечи.

– Какое она имеет отношение к Уильяму? – спросил он. Пинкард издал негромкий смешок, его тонкие усики изогнулись над губами.

– Эта темноглазая красотка не кто иная, как его дочь.

Он вытащил платок из ее рта.

– Майор Морган Траск имеет счастье видеть леди Салину Хардвик–Джоунс?

По гордо вздернутому подбородку и манере держать – плечи Морган понял, что так оно и есть.

– Мое имя – Силвер Джоунс, – ответила девушка. – Я работаю в таверне «Белая лошадь» на Бэй–стрит. Этот человек – сумасшедший. Не путайте свою леди Салину Хардвик–Джоунс с Силвер Джоунс.

На лице Моргана мелькнула улыбка. Было забавно видеть надменность Уильяма на перепачканном грязью лице его дочери. А мог ли он не узнать в этих карих глазах и длинных ресницах глаза жены Уильяма, Мэри?

– Вот как? Силвер? Не леди Салина?

Последний раз, когда он видел Уильяма, Моргану было всего пятнадцать лет. Граф Кентский был другом его отца, а ему приходился не столько другом, сколько скорее покровителем и учителем. Салина тогда была ребенком – веселым, игривым, любящим сидеть на папиных коленях. Затем Уильям решил оставить родовое поместье и уехать куда–нибудь далеко. Он купил небольшой остров в Вест–Индии, носящий название Катонга, и основал там плантацию. Временами Морган вспоминал об Уильяме и раздумывал над тем, как могла сложиться его судьба. Но у него никогда не было времени нанести визит своему старому учителю. Похоже, теперь такая возможность появилась.

– Я же сказала: мое имя – Силвер. Я работаю в таверне «Белая лошадь». Этот джентльмен ошибся.