— Что-такое? — всесильная самодержица, оторвавшись от в обилии разложенных по столу бумаг, посмотрела на мужа, — Случилось что, Витя?

Екатерина Седьмая была статной женщиной, с пронзительными небесно-голубыми глазами и плотно стянутыми в тугую, в руку толщиной косу шикарными пшеничного цвета волосами. Мощнейшая магиня воздуха, уникального направления магии, присущего только императорскому роду и изредка проявлявшаяся среди побочных ветвей. Отличал её и холодный аналитический склад ума, позволявший трезво и критически мыслить, не давая эмоциям вмешиваться в ход управления государством.

Вступившая на престол двенадцать лет назад, после скоропостижной кончины матери, императрицы Виктории Третьей, она правила мудро и расчетливо, только упрочив за последнее десятилетие позиции России в мире, что, конечно, не принесло ей внешнеполитических друзей, скорее наоборот, перевело часть просто недовольных в положение врагов.

Единственные, к кому холодная и суровая женщина проявляла тепло и ласку, были дети и муж. Не смотря на династический характер брака, подбирала ей супруга мать, из одного из сильных аристократических родов империи, Екатерина действительно любила своего толстячка, не в последнюю очередь потому, что тот, в период их знакомства, не был изнеженным и капризным княжеским отпрыском, а был любознательным молодым человеком с хорошим чувством юмора и способностью по иному смотреть на привычные вещи, чем подкупил, тогда еще цесаревну, вызвав взаимную симпатию, даже с учетом некоторой не совсем стройности Витольда, с детства любившего хорошо покушать и предпочитавшего зарядку для ума зарядке для тела.

Теплые отношения сохранялись между ними до сих пор и поэтому наедине они могли позволить называть друг-друга так, без присущего титулам и положению официоза.

— Случилось, — серьезно кивнул мужчина, а затем, вздохнув, практически упал в кресло, продолжая держать в руках планшет.

— Ну не томи, — улыбнулась всесильная императрица, разглядывая нахмуренное лицо мужа. Она прекрасно знала, что будь это что-то действительно серьезное и касающееся, к примеру, детей, Витольд бы не стал вести себя так взбалмошно.

Что-что, но в критических ситуациях он умел реагировать быстро и жестко, умело используя все ресурсы дворца, в полной мере пользуясь правом хозяина дома.

— Мальчику одному надо помочь, — ответил после недолгих раздумий мужчина, — хорошему мальчику которого наше доблестная ИСБ непонятно почему прихватила. Ну что ты смотришь, — воскликнул он с экспрессией, в ответ, на изумленно поднявшуюся бровь Екатерины, — действительно ни за что.