Из другой двери показался подтянутый молодой человек в дорогом костюме, с серебряной серьгой в ухе:

— Граждане Евросоюза есть?

— Да, есть, — отозвались скандинавы.

Скандинавы вошли вместе, я остался ждать, но переместился ближе к кабинету. В этот момент китайцы окружили вышедшего сородича, о чем-то заспорили, стали ропотать и топотать. В их щебете я распознал экспрессивную лексику типа «ибиомать» и исподтишка щелкнул кнопкой диктофона, решив зафиксировать, для нашего семинара по сакральным словам, как звучит русская брань в китайском исполнении.

Ропот и лопот нарастали.

Один китаец особенно горячился, глаза его скрутились в ниточку, он тряс мятым конвертом и упорно повторял дифтонг «сюка-сюка-сюка», перемежая его китайской трелью.

Скандинавы появились из кабинета гуськом, что-то весело обсуждая на ходу. Я постучал, вошел.

Кабинет был весь сплошь завален бумагами. Кипы и ворохи бумаг — не папок или подшивок, что было бы логично, а просто ворохи печатных листов свисали со шкафов и полок, как шапки снега. Пачками завалены оба подоконника. Бумаги топорщились неровными колоннами в углах кабинета, ими полностью, до подлокотников, было завалено кресло для посетителей.

Это был кадр из Кубрика или даже Хичкока.

На столе от бумаг были свободны только пепельница и пачка сигарет. Около стены черноволосый, с пробором, чисто бритый, с серьгой в ухе, со строгим галстуком на шее молодой человек искал что-то среди бумаг в одном шкафу.

— Добрый день. Моя проблема — регистрация. — Я протянул ему паспорт.

— Добрый день. Из Германии?.. Н-да, путёвая страна, был недавно…

— Путинская, — пошутил я, вспомнив частушки последнего спецкурса.

— Нет, путинская — это наша, а путёвая — это ваша… Где живем?

— В «Центральной», гостиница.

Он просмотрел паспорт, хмыкнул:

— М-да-а… А вы опоздали, между прочим… Вы уже столько в России, а приходите только на четвертые сутки…

— Приходить?.. — испугался я: что это, каждый день ходить-идти-приходить?.. — Или прийти?

— Да, прийти — но вовремя. Вовремя! А за просрочку, кстати, штраф, и немалый! Вот, полюбуйтесь! — веско добавил он, указывая на листок в рамочке на стене, где было написано:

Любой иностранец обязан в течение трех суток уведомить территориальный орган о своем прибытии и зарегистрировать свою визу в России.

Нарушение правил миграционного учета грозит иностранному гражданину последующим ограничением на въезд в Российскую Федерацию сроком до пяти лет.

Этого еще не хватало! Пять лет! Слова вдруг слиплись в ком, не хотели расплетаться:

— Но мне… меня… от мне… я…

Чиновник повертел паспорт:

— А почему ваша гостиница сама не проводит регистрацию?

— Откуда знать? — Я развел руками.