Подойдя к самому краю косы, я поднял фотоаппарат, чтобы запечатлеть дикую красоту этого места, и только в видоискателе увидел на противоположном берегу Могиленки весьма живописную (на первый взгляд), аккуратную и поднятую над водой площадку.

— Стоп, — пораженный внезапной догадкой, опустил я камеру, — а кто сказал, что что-то должны были закопать именно там, где мы искали? Ведь при перпендикулярном слиянии двух рек неизбежно образуются две треугольные косы, казалось бы, самой природой предназначенные для захоронения драгоценных кладов.

Сообщив о своей догадке остальным членам команды, я получил от них решительный отказ на передислокацию.

И в самом деле, вновь ломиться по девственной каше из густейшей крапивы, дикого вьюна и принесенных вешними водами деревьев было мучительно тяжело. Но не отступать же от цели, тем более в тот момент, когда до нее буквально рукой подать! Пришлось идти одному, поскольку жаль было покидать столь легендарное место, не обследовав его полностью. К счастью, мне удалось отыскать два древесных ствола, по которым я перебрался на другую сторону реки. Казалось бы, все трудности остались позади, но это только казалось. Не успел я выйти на простирающееся за оврагом поле, как угодил в неширокое, но крайне коварное болотце. Почувствовав, что стремительно погружаюсь в трясину, я спасся только тем, что отчаянным рывком сумел зацепиться за ветку растущей поблизости старой ольхи. Собственно, ничего страшного со мной случиться не могло, но потеря сапог, которые едва не похитило болото, была вполне реальна. А вторая крайне неудобная преграда встретила меня уже на самой площадке, занимающей (с точки зрения кладоискателя) самое выигрышное положение вблизи соединения обеих речек. Все пространство второй косы заросло такой плотной щеткой неизвестного мне кустарника, что я едва не отказался от своей затеи.

— Да все золото мира не стоит тех мучений, думал я, которые мне предстоит здесь испытать. Может, лучше перебраться через болотце обратно и уйти, пока не поздно?

Сведения эти были подтверждены тем, что в 1891 г. в тех местах был найден один их этих кладов — глиняный горшок с мелкими золотыми бусинами. Вероятно, удастся отыскать и прочие клады, поскольку площадь, занимаемая "городищем", невелика и его можно отыскать даже сейчас.

Данные находки только подтверждают одно железное правило — древние разбойники, будь даже они самыми последними идиотами, никогда не клали все свои накопления в одно место. Захоронения обязательно разносились в пространстве и привязывались к местным ориентирам, таким как: углы защитного вала или рва, отдельно лежащие валуны, приметные места на реках, или, в конце концов, характерный изгиб ручья в заросшем кустарником овраге.