И после недолгих обсуждений было решено остановиться только на слиянии Могиленки и Вори. Что, казалось бы, может быть проще — отыскать место слияния двух рек? Тут ведь вариантов практически нет. Либо реки сливаются, либо нет, третьего не дано. Но поскольку район предстоящих работ сильно зарос непроходимым лесом, то было принято решение двигаться прямо от Дубровищ вниз по течению реки.

Решение-то мы приняли, но оказалось, что исполнить его не так-то просто. Воря хотя и не столь глубока, как многие российские реки, но тоже имела весьма малопроходимые участки.

Пришлось выбираться наверх по совершенно заваленному буреломом косогору и далее двигаться вдоль берега. Подобных почти непроходимых чащ в Подмосковье я не встречал давно. А поскольку передвигаться приходилось с довольно деликатной и увесистой аппаратурой, то марш этот вскоре превратился в подлинную пытку. Прошел почти час, а место слияния, которое, согласно карте, лежало всего в одном километре от Дубровищ, все не показывалось. Силы наши были уже на исходе, и пришлось все же выйти на относительно чистую опушку. Но и там легче практически не стало. Высоченные луговые травы, вымахавшие по причине дождливого лета почти по грудь взрослого мужчины, вязали наши ноги словно путами, делая каждый шаг труднее в несколько раз.

Вскоре, перебравшись через неширокий водораздел, мы спустились в очередную речную долину и в конце концов уткнулись в малоподвижную речную заводь. Отломана и брошена в воду ветка, и несколько пар глаз напряженно следят за тем, куда та поплывет. Ветка некоторое время колеблется и неожиданно направляется на запад.

Значит, мы стоим вовсе не на Воре, а уже на Могиленке! Эта весть придала нам немного сил, и мы устало двинулись вдоль течения этой речки, надеясь вскоре выйти на желанное слияние. Да, разумеется, этот славный момент все же случился, хотя полазить в буреломах нам пришлось еще изрядно.

Но вот, наконец, мы выползли на открытое пространство. Бесконечные, намертво перепутанные кустарники и обширные поля двухметровой крапивы нехотя расступились в стороны, и перед нашими взорами предстала относительно проходимая речная коса, словно специально засаженная громадными, не менее чем 100-летними ветлами и ивами.

Ноги и руки наши в буквальном смысле дрожали от усталости мелкой дрожью, но светлое время дня уже на исходе и нужно срочно готовить оборудование к работе. Но вскоре выяснилось, что торопились мы в это малодоступное место напрасно. Обещанный легендой бочонок с золотом никак себя не проявил, хотя был обследован значительный кусок ивовой рощи.