И то, что сядешь сзади, чтобы поработать, просмотреть бумаги перед заседанием. В прошлый раз, когда тебя выкинуло на Дхаар, с машиной тоже что-то сделали? Ты сказал, что тормоза отказали, так? Может, это одни и те же люди? Сэм, кто они? Если я доберусь до них, порву голыми руками!

Последние слова прорычала, столько злости вдруг обнаружилось к тем, кто посмел покуситься на то, что было мне дорого. Посуда на столе треснула разом. Стаканы разлетелись на осколки, графин с ликером раскололся надвое, тарелки покрылись сетью трещин. Вдобавок к этому, одежда на Сэме странно задымилась. Именно в том месте, куда был направлен мой взгляд.

Седой аж подпрыгнул, когда понял, что горит. Чертыхаясь, стал хлопать руками по тлеющей ткани. Я подскочила и стала сдирать с него вещи. Он тоже сообразил, что проще затушить, если снять с себя и поспешил скинуть пиджак и рубашку.

— Прости! Прости, — бормотала, понимая, что сама спровоцировала все это, — я не знала, что могу так. Этого никогда не было. Я не контролирую. Я так разозлилась. Прости.

Под конец разрыдалась на груди у друга. Столько новостей и событий в один день! От каждого волосы становились дыбом. А тут еще все вокруг взрывается и загорается!

— Эй! Ну, что ты! — Сэм подхватил на руки и отнес в мою комнату. Усадил на кровать и подал салфетку, — не нужно так расстраиваться. Тебе вредно волноваться. Все обошлось.

— Я чуть не потеряла тебя, — всхлипнув, разревелась еще сильнее.

Устроившись рядом, Седой прижал к себе и стал гладить по голове, как ребенка.

— Ну, все. Все, Ди! Успокойся. Все будет хорошо. Мы справимся.

Сколько так просидели, не помню. Сэм что-то говорил, успокаивал, рассказывал какие-то истории из прошлого. Я не запомнила. Главное — это его поддержка и крепкое плечо. Рядом с этим человеком было тепло и надежно. Сама не заметила, как задремала.

Этой ночью мне впервые приснился Аламат. Выглядел он уставшим, как тогда, когда истратил силы на проверку обитателей поместья. Демон также сидел в кабинете, склонившись над бумагами. Потускневшие волосы, щетина, круги под глазами свидетельствовали о крайней степени усталости. Несвежая рубашка, пятна на столе и неубранный поднос с чашками говорили о том, что, заработавшись, Дайрон совсем позабыл о времени.

Бедненький! — пожалела его, — совсем некому позаботится. Куда крела Мати смотрит?

Как раз в этот момент кто-то постучал в дверь. Дайрон поднял невидящий взгляд, что-то резко ответил. Потом схватил пустую чашку и с силой запустил в стену. Бессильно откинувшись на спинку кресла, сжал пальцами виски. На миг лицо изменилось. На коже проступили льдисто-синие роговые пластины, превращая человека в страшного демона.

Не сдержав сорвавшегося с губ крика, проснулась. Тело бил озноб. Виной тому сползшее на пол одеяло. Замерзла.