– Если что, в критический момент бью ногой, и атакуем... – предупреждает полковник.

– Тише... – шепчет Сохно.

Гаснет фонарь. Изнутри слышатся шаги и чеченская речь.

Согрин смотрит в щель. Но звуки больше не приближаются к двери. Наоборот, глохнут где-то в стороне. Значит, удалились в боковой проход. Следует иметь в виду, что здесь есть боковые проходы. Это может принести неприятность. Едва голоса и шаги стихают, Сохно оглядывается:

– Разделились... Они разделились...

Это звучит обращением к командиру с требованием немедленного действия.

– Как открыть? Загремит...

 – говорит Согрин.

Сохно убирает нож в ножны и запускает пальцы обеих рук за уголок дверной коробки. Тянет на себя так, что даже в темноте видно, как вздулись жилы на его мощной шее.

Попытка... Еще одна...

Кордебалет пользуется тем, что он выше ростом, и делает захват почти у верхнего угла. Полковник надавливает плечом в противоположный бок.

– Главное – не уронить...

Суставы хрустят от усилий, немеют вцепившиеся в промерзший металл пальцы. Но дверь покачивается сильнее. Еще рывок... Еще один...

Сохно снова вытаскивает нож, вдавливает лезвие в клин и продавливает сам клин сильно книзу.

Добавляет глухой удар кулаком сверху вниз.

– Пробуем! Еще раз...

Новая попытка. Теперь дверь держится уже совсем неуверенно. Последний рывок, и она разворачивается по оси.

– К стене... – хрипло командует в микрофон полковник, стараясь удержать сорванную вместе с металлической дверной коробкой дверь в равновесии. – Осторожнее... Осторожнее, Толя... Шурик, тяни... Ставим...

Дверь, в самом деле, тяжелая, и они втроем ее еле-еле удерживают от падения после такого мощного одновременного приложения сил.

Но все-таки прислоняют к стене почти без звука.

– Вперед! – звучит команда полковника, и не дается времени даже на то, чтобы перевести дыхание после протяжного напряжения.

И Согрин же первым обнажает нож...

Дыхание они переводят только после того, как в несколько бесшумных скачков достигают развилки коридора. Только один раз зажигается и сразу гаснет фонарь полковника, проверяющего позицию. Мгновения хватает, чтобы оценить обстановку. Позиция не самая удобная, если не вообще опасная. Спрятаться можно только за углом и дожидаться, когда из бокового коридора появятся те двое, что, судя по голосам, туда ушли.

А что, если кто-то пойдет по главному коридору, желая присоединиться к первой паре? Более того, а что, если кто-то пойдет и на всякий случай или даже просто нечаянно наведет луч своего фонаря на то место, где недавно была дверь? И сразу тревога...

Полковник думает недолго.

– Толик, – обращается к Сохно. – Ты – здесь... Мы – туда...

В темноте не видно, как кивает майор. Наушник доносит только его спокойное:

– Угу... Обеспечим в лучшем виде...