Вас устроит такое объяснение?

– Значит, вы антиглобалисты?

– В какой-то степени нас можно назвать и этим именем. Только мы более радикальны и работаем на ускорение процесса...

– Террористы? – Циремпил с трудом произносит это слово, потому что оно может быть воспринято и как оскорбление.

– Можно, конечно, и так нас назвать... Это, наверное, наиболее точное слово, хотя оно отражает только физическую составляющую явления, оставляя без внимания философскую и, естественно, социальную...

– Нет. Здесь я с вами категорически не согласен. Именно, и в первую очередь, социальную.

.. Потому что политическая деятельность предполагает решение совсем других вопросов и совсем другими методами. Политика по своей сути продажна и либеральна. А настоящий террор всегда был только социально-радикальным явлением, потому что он во все века преследовал конкретные цели... А политика не может быть конкретной...

– Меня все же больше, – усмехается Циремпил, – волнуют личные переживания. Мои личные... И потому я хотел бы от теории вернуться к настоящему положению вещей. Какое я имею ко всему этому отношение, кроме природного сходства с вами?

– Тогда я вижу единственный вариант, согласно которому я могу сослужить вам какую-то службу.

Вы хотите, чтобы меня посадили вместо вас в тюрьму! Или же убили бы вместо вас, а вы тем временем занялись бы своими делами... Правильно я это вижу?

Циремпил спрашивает о своей предполагаемой смерти спокойно, без испуга, даже с легкой насмешкой. Он полностью владеет собой, и это позволяет ему надеяться правильно сориентироваться, когда подойдет нужный момент. А такой момент вполне может представиться, если ты морально к нему готов.

Господин Кито на это только улыбается. Добро так, как ребенку.

– Вы насмотрелись кинофильмов... В жизни дело не всегда обстоит так трагически. Если нет необходимости в чьей-то смерти, человека не будут убивать. И это вовсе не вопрос нравственности, а сугубо вопрос личной безопасности, поскольку каждая насильственная смерть вызывает следствие. Полностью гарантировать отсутствие оставленных следов не может никто и никогда. Следовательно, не стоит приближать свой арест лишней против себя уликой, лишним фактом, лишним следствием... Вот и все.

– Мы опять отдалились от темы, господин Кито. А мне все же не хотелось бы обращаться ни к гадалке, ни к астрологу.

– Да, вы правы. Ваша задача – на время заменить меня.

– Я в детстве однажды больше часа просидел без движения... – шепотом рассказывает Сохно в микрофон, не отрываясь от работы. Его голос хорошо слышится в наушниках. – Рядом с улеем... Наблюдал, как улетают и прилетают пчелы. Очень нравилась их деловитость... Монотонно и без отдыха... Жужжат, жужжат и жужжат... Работают, работают и работают...