Но только сами американцы по недостатку информации считают, что это они выиграли Вторую мировую войну. Однако у Японии была еще и мощнейшая материковая армия – Квантунская, которая была разбита более опытной и организованной Советской армией в кратчайшие, почти рекордные сроки. Следовательно, Россия тоже причастна к поражению Японии, и, может быть, даже в большей степени, чем Америка. И японцы это знают, как, вероятно, знаете и вы.

– Знаю... И знаю, как к этому относятся японцы. По-разному относятся. Чаще просто с сожалением, потому что Советская армия не вступала на территорию Японии, за исключением тех территорий, которые вы считаете спорными, а мои соотечественники называют аннексированными.

Но продолжайте...

– Я попытался оценить то японское восприятие, что существует в самой радикальной и милитаризированной части населения. И спрогнозировал нанесение второго удара по России. Это должен быть удар совсем иного плана, но тоже масштабный. А по количеству жертв, возможно, превосходящий американскую трагедию, потому что террорист, как спортсмен, всегда стремится идти, по возможности, по нарастающей. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.

– Я Волга. Спартак, докладывай о каждой перемене.

– Я Спартак. Задачу понял...

Парамоша-то, как всем известно, понятливый, но вот майор Паутов привык иметь собственное мнение и в этом иногда сильно сомневается.

– Главное, снежными бабами не сильно увлекайся... – дает майор деловой совет.

Ожидание тянется томительно. Подполковник Разин, чтобы сохранить пальцы подвижными, поверх велосипедных перчаток натягивает меховые рукавицы. Мороз уже наглеет, без стеснения прихватывает конечности, а сообщения все нет.

Полковник Согрин лежит, уперев голову в кулак, и слушает, как тикают его часы. Среди снежной тишины кажется, что они звонят, как колокола, и невольно испытываешь желание накрыть циферблат ладонью, чтобы приглушить звук.

Наконец наушники приносят характерный и узнаваемый всеми шорох – обычно он доносится тогда, когда шерстяной перчаткой поправляют микрофон около рта, чтобы что-то сказать. И поправлять не всегда надо, но все поправляют – так сосредоточиваются, готовятся к разговору. Для разведчиков это то же самое, что для обыкновенного человека перед тем, как фразу сказать, в кулак кашлянуть.

– Я Спартак. Внимание... У меня появилась группа в составе девяти человек. Расспрашивают разведчиков. Торопятся... Так... Так... Правильно, как в кино... Разведчики остаются на месте. Группа топает дальше – выдвигается к следующему повороту. Скоро высунут носы, и Кречет увидит их во всей красе. Пусть любуется. Останавливаются. У поворота стоят. Что-то обсуждают. Нет... Нормально все... Дальше шлепают.

Теперь и следующему наблюдателю можно в дело вступать.

– Я Кречет.