— Мы сейчас же идем проводить ритуал! И пусть кто-нибудь потом посмеет третировать моего сына, потому что у него, видите ли, огонь не такой! черный смеялся.

Но родила она ему первой девочку. Как он и просил тогда у судьбы, беленькую, и с такими же как у мамы красными волосами.

Ирина Геннадьевна таки вышла замуж за серебристого. Правда, не обошлось без шумного выяснения отношений. Был ему от ворот поворот, когда она про гарем узнала, и про всю его бывшую разгульную жизнь. Так что дракону пришлось снова прибегать к традиционному методу.

Можно даже сказать, что сторожевому замку был нанесен некоторый урон. Но хозяин сторожевого замка, а вместе с ним и его старший брат Лик Байрат и Ургенн Кар — медведь, готовы были оплатить любой ремонт, только бы это, наконец, уже случилось.

И потому, как только серебристый дракон похитил Гайдиарову тещу, Лик Байрат и Ургенн Кар сразу подхватили своих иномирных невест и помчались в сердце гор жениться.

Все, кто пожелал остаться, отлично прижились. обзавелись семьями и осели, кто в при сторожевом замке, а кто в приграничных землях у Раада.

Долгое время ничего не было слышно о тех троих, что ушли вместе с Бранвеном Лендом. Как известно, клан ночных охотников самый закрытый клан. Однако три года спустя Бранвен останавливался в сторожевом замке у Гайдиара, и с ним было три бойца. Отправлялись в столицу на службу в спецназ повелителя. Подтянутые парни, сильные и крепкие, словно стальные.

Суровый воин грозно хмурился, однако губы складывались в довольную улыбку.

Боевые маги! Это покруче, чем пиво, интернет и компьютерные игры.

И у жреца, ставшего теперь папашей двух несносных мелких змеев, все чаще появлялась мысль, что надо искать себе замену. Потому что никаких нервов не стало! Особенно, после того, как они ему на пару с сыновьями Раада и Аэда напустили жаб в зеркало истины.

Ну и как-то само собой подумалось…

Чисто для эксперимента.

А не заглянуть ли ему краем глаза туда, за грань? Склонился над древней чашей с кристально чистой водой. Заглядывал осторожно, даже Змеем для большей чувствительности обернулся. Прозрачные веки зашевелились, он прошелестел:

— Не мошшшшшет быть…

Потому что мелкие сорванцы выбрали именно этот момент, чтобы прицепить папе к кончику хвоста мышеловку.