Мы прибыли сюда заранее, купили у входа по скромному букетику цветов, потом пришли на то место, где были свежие могилы. Здесь зияли черным две зловещие ямы. В одну из них, как мы поняли, и зарывают сегодня ту несчастную девушку с фигурой модели, которая уже после смерти неожиданно стала женой господина Золотова. Мы с Мариной нашли лавочку возле одной из могил и теперь сидели на ней, тихо беседуя.

Около трех часов дня мы увидели, как по дороге, идущей между рядами могил, движется процессия.

Мы встали недалеко от того места, где были ямы, и опустили головы. Мы стояли у оградки, за которой возвышался небольшой памятник с облезлой краской и фотографией, с которой на нас смотрела древняя бабушка.

Действительно, как я вчера и сказала, девяностолетняя старушка, благополучно пережившая революцию, Гражданскую войну, Великую Отечественную, перестройку. Теперь она покоилась под этим памятником, а мы с Мариной скорбно стояли над ней, кося глазами в сторону свежих ям.

– Смотри, а людей-то немного, – шептала я, промокая глаза платочком.

– Надо же! Да здесь только его родственники и друзья. Моих – никого нет… Скорее всего, родителям он специально не стал сообщать, чтобы они с дочкой не попрощались.

– Оно и к лучшему. Зачем понапрасну травмировать пожилых людей? И детей твоих не видно. Значит, им тоже решили не говорить. Во всяком случае, пока.

– Фу, как камень с души… Я-то переживала за них, думала, как они, бедные, перенесут такое известие?

– Смотри, Марина, гроб-то какой шикарный! Просто сверкает на солнце полировкой. А венков сколько!

– Гроб, говорю, закрытый. Да, а венков действительно много, даже слишком. Потом подойду, почитаю, от кого… А цветов сколько принесли! Все с букетами…

В это время процессия остановилась возле ямы, гроб поставили на принесенные с собой табуретки, все стали прощаться с усопшей.

Я видела, как люди подходили к закрытому гробу, дотрагивались до крышки, кто-то крестился, кто-то просто стоял, склонив голову. Никаких речей. Пучеглазая рыба тоже надменно подплыла к гробу, с ней был какой-то толстый – под стать ей – коротышка. Они неуклюже потоптались на месте и быстро отошли. Я поняла, что это – родители «гордости школы Корника». Безутешный вдовец подошел последним, долго стоял возле гроба, лица его мы не видели, так низко была наклонена его голова. Почувствовав, что прощание как-то затягивается, к Корнилу Борисовичу подошел Дорик, взял хозяина за плечи и отвел в сторону. Могильщики ловко подхватили гроб, просунули под него веревки, опустили в яму. Все стали подходить и бросать горстями землю в могилу. Потом рабочие начали орудовать лопатами. Вскоре на месте ямы вырос холм, его обложили венками, цветами, воткнули временный крест…

Люди вскоре потянулись к воротам кладбища.