Версальский говорил, что ей бы родиться мужчиной, с ее-то крутым характером, и стать командиром дивизии, но судьба посмеялась и сделала ее женщиной. Правда, с фигурой японского борца-сумоиста.

– Ого! И что, сильно крутой нрав у леди?

– Версальский говорит, что она, в случае чего, сразу бьет кулаком по физиономии. Или ногой в пах.

– Великолепная дамочка!.. Чем, интересно, она сейчас занимается?

– Разочаровавшись в мужчинах, семейном счастье и любви вообще, эта дама – кстати, у нее даже имя мужское: Евгения – практически ушла в монастырь.

– Не может быть! С таким-то характером…

– Точнее, она сама организовала что-то вроде монастыря. Где-то неподалеку от глухой деревни купила ферму, переехала туда с двумя такими же обиженными на мужей подругами и разводит там свиней. На ферме у них работают несколько мужчин в положении рабов. Их не выпускают с территории, кормят всего два раза в день объедками, бьют за малейшую провинность. Они ходят за свиньями, а фермерши-мужененавистницы вымещают на них обиду на весь мужской пол.

– Слушай, дед, а ведь это то, что мне надо! А твой Версальский согласится подарить своей кузине еще одного бесплатного работничка?

– Я думаю, он сделает это с удовольствием. Он уже подкинул ей пару неугодных ему людей.

– Когда, говоришь, он приезжает?

– Должен быть завтра.

– Вот завтра же и поговори с ним насчет еще одного работничка! Надо же его кузине расширять свой бизнес!

Ариша пообещал мне решить этот вопрос.

На другой день к одиннадцати я приехала в дом Золотова. Мы с Ваней, как обычно, провели занятие английским, а когда я выходила из комнаты, меня остановила няня Валя. В своем платочке, без косметики, она была похожа на монашку.

А у нее некрасивые широки брови, подумала я. Мужские. Такие, кажется, называют соболиными, но ей они совершенно не идут. Валентина между тем завела меня в комнату, которая раньше принадлежала ее предшественнице, и, пристально глядя мне в глаза, неожиданно сказала:

– У нас нет времени на разговоры: скоро Корнил приедет на обед, а после обеда повезет Ваню в «Детский мир» за одеждой и игрушками.

Я опешила. Что это? Провокация? Меня раскусили?

– Я вас не понимаю… – начала было я, но Валя меня перебила:

– У нас нет времени, – тихо и настойчиво повторила она. – Если вы хотите похитить Ваню, то делать это надо сегодня, в магазине.

Я снова пристально посмотрела на Валентину. Голос ее был мне знаком. Но я не узнавала ее.

– Простите, а вы кто?

– Значит, все-таки не узнали! Оказывается, я хорошая артистка! Не зря когда-то хотела поступать в театральный… Сейчас я бы сама себе поставила «пять» по актерскому мастерству…

С этими словами женщина сняла платок и очки, отлепила «брови». Я чуть не села там, где стояла: передо мной была няня Рита!

– Черт! – вырвалось у меня.