Он принес нам лопату и велел вырыть яму поглубже…

– Как?! – не удержалась Алина. – Вы закопали вашу подругу там же, в подвале?

– Ну да. Сначала мы отказались, требовали, чтобы он унес тела Кати и ребенка. Но старик пригрозил, что закопает нас самих, причем живыми, если мы откажемся.

– Что же вы не напали на него все вместе? Дали бы ему хорошенько по башке хоть той же лопатой или стулом! – продолжала кипятиться Алина.

Я в разговор почти не встревала, следила за дорогой.

– Не могли мы на него напасть. Во-первых, нас тогда было двое: я и вот Лена. Лена от горя совсем свихнулась, все время плакала и просилась домой. Ее волю парализовало. Я одна держалась, как могла. Это потом появились еще Настя и Надёна. А тогда… Старик заставил нас могилу рыть. Дал нам лопату, и мы с Леной по очереди вырыли яму, положили туда подругу с ее ребенком, прямо на землю, без всякого гроба, и засыпали землей…

Я вспомнила про кучу в одном из углов подвала. Так вот откуда она там взялась!

– Больше никто из вас не беременел? – спросила Алина.

– Нет, после того случая эти уроды стали подстраховываться, привозили с собой презервативы.

– Девочки, вы, пожалуй, вот что, – сказала я, – вы пока в милицию не заявляйте. Полежите дома день-другой, отдохните…

– Как не заявлять?! – возмутилась Наташа. – Вы что такое говорите?! Сами бы посидели в том подвале да поублажали тех гадов! Посмотрела бы я тогда, как вы не стали бы заявлять…

– Ты подожди, не кипятись, – успокоила я девочку, – сначала выслушай. Вот вы сейчас заявите, его возьмут и дадут ему… не больше десяти, это я тебе как юрист говорю. А может, и того не дадут. У этого гада денег много, учти, он таких адвокатов наймет! Может, вообще отмажут…

– Как отмажут?! После всего, что было…

– Наташа, ты пойми: ваш мучитель сам никого не убивал. Ваш плен он может объяснить большой любовью к вам. Влюбился, мол, а она не хотела со мной жить, ну, я и не выдержал! Но он вас кормил, даже вон сторожу велел вас гулять выводить… Нет, как пить дать, отвертится! Мы ему лучше другое наказание устроим. Сами.

– Я потом вам все расскажу. Но уверяю: наказание будет почище тюрьмы, откуда он рано или поздно все равно выйдет. Да и в тюрьме, насколько я знаю, люди с деньгами живут не хуже, чем на воле. Так что пока полежите дома и придите в себя. Я позвоню вам на днях. А этот урод будет наказан по полной!

Девочки согласились не заявлять пока в милицию. Мне это было просто необходимо: сначала мне предстояло увести у Корнила Ваню. Если его посадят, еще неизвестно, кому отдадут мальчика, но, скорее всего, опекунство оформит бабушка, Валентина Федоровна. Тем более она у нас педагог! Жди потом удобного случая, чтобы похитить мальчика уже у нее! Нет, меня такой расклад не устраивал.