Ну что ж, давно пора!

Опустив голову, я побежала вверх по лестнице, искренне надеясь, что меня это не касается. Наш роман был коротким, курортным и вне закона. Мне презентовали путёвку в Сочи, как и всем коллегам врачам, что помогали с открытием отделения репродуктивных технологий в Норильском роддоме. А он был в санатории с говорящим названием «Заполярье» вместе с руководителями группы предприятий «Норильский никель». В общем, по делам.

Потом он задержался. Я взяла ещё неделю отпуска.

Вернулись мы разными самолётами. Он обещал позвонить, но мы оба знали, что больше никогда не встретимся.

Так и сложилось. У него была своя жизнь, у нас с Матрёшкой — своя.

— Вызывали, Станислав Владиславович? — заглянула я в кабинет главного.

— Да, Элечка, входи. И дверь, дверь закрой, — предложил мне стул генеральный директор Центра и мой бывший преподаватель, профессор Коган. — Садись.

Как всегда, в вырезе его белоснежного халата топорщилась бабочка вместо галстука, сегодня синяя в крапинку, оттеняя рубашку. Как всегда, седые волосы были аккуратно зачёсаны на левый пробор. Как всегда, ярко-голубые глаза лучились теплом истинного врача по призванию, и добрые морщинки в уголках глаз пожилого доктора располагали. Вот только сегодня в несколько суетливых движениях Слав Славыча, в том, что сам он не сел, а подошёл к окну, что-то было не так.

— Нет, — качнул он головой, хотя соединённые подушечками пальцы рук говорили об обратном. — Просто дело, о котором я хочу тебя попросить, мягко говоря, деликатное, Эльвира.

— Да говорите уже, Станислав Владиславыч, не томите.

— В общем, — упёрся он руками в подоконник позади себя. — Была у меня сейчас некая Пашутина Юлия Владимировна. Знакома тебе эта фамилия?

— Не так, чтобы особо, но слышала, — напрягла я память. Да, фамилия была на слуху.

— А кто такой Владимир Пашутин знаешь?

— Боюсь, могу ошибиться с регалиями, но, подозреваю, её отец?

— Именно, — качнул Коган кистью, выставив вперёд указательный палец, как всегда делал, получив правильный ответ. — Его фонд — ведущий спонсор нашей клиники. И скажи, как ты, заведующая отделением, отнесёшься к тому, что Гинекология получит…

Он написал на бумажке цифру, что втрое перекрывала годовой бюджет, из которого я только что тщетно пыталась выделить средства и на новое оборудование, и на повышение зарплаты персонала, и на научные исследования.

Конечно, глаза у меня поползли на лоб, хотя нехорошее предчувствие кольнуло.

Слав Славыч засмеялся.

— Вот люблю я тебя, Эль, именно за эту твою прагматичность. На самом деле всё куда легче. Просто нужно соврать, — он кашлянул. — Я отправил эту Пашутину пока к Ирине Львовне заполнять бумаги. А ты возьми её на осмотр в свой кабинет. Хорошо?

— Без проблем, — встала я.