Оперативник схватил за рукав ближайшего солдата и сам присел за кучей породы. В нескольких метрах от них замерли на месте Ковалев и сержант. Караульный широким размашистым жестом стал указывать на штольню. Что-то там происходило, что-то он услышал.

Коган приказал оставить одного бойца в засаде у дороги, на случай, если к штольне кто-то подъедет. Особенно посторонний. С Ковалевым и двумя оставшимися бойцами заняли позицию с другой стороны у входа в штольню. Караульный показал на ухо, потом на пещеру. «Прислушайтесь!» Коган услышал шум. Кто-то кидал лопатой землю и мелкие камни.

Несколько раз раздались звуки падающей древесины. То ли бревна раскатились, то ли упали доски, составленные у стены. На целую минуту в глубине штольни все стихло, потом снова стал раздаваться скрежет лопат.

— Что? — спросил старший лейтенант.

— Метров тридцать от входа кто-то копает, что-то разгребает. Думаю, что тайник.

— Пока солнце не высоко и светит сбоку, а не прямо в штольню, надо входить, — предложил пограничник. — Потом нас будет слишком хорошо видно. А сейчас можно сократить расстояние до одного броска.

Вы же говорили, что выход один, бежать им некуда.

— Хорошо, начнем, — согласился Коган. — По одному пробираетесь и прячетесь. Ползком! Потом сокращаете расстояние насколько удастся. Я думаю, их там немного. Учтите, что примерно на расстоянии метров пятидесяти высота потолков в штольне будет до пяти метров, а потом она снижается. Желательно обойтись без гранат. У нас их нет, а вот они с перепугу и сдуру могут начать швырять. Штольня и так наполовину завалена. Может завалить совсем.

Коган прислушивался и смотрел, как пограничник и двое бойцов проскользнули вдоль стены в штольню и скрылись там.

Выждав минут пять и сделав знак бойцу, оставшемуся у входа, чтобы тот был внимательнее, оперативник последовал за альпинистами. Проскочив в штольню, он присел в темном углу за вагонеткой и стал ждать, когда глаза привыкнут к полумраку. Сейчас главное — не смотреть в сторону входа, на солнце и голубое небо. Но долго сидеть не пришлось. Неожиданно раздался резкий гортанный крик, и кто-то выстрелил короткой очередью из «шмайсера». Коган узнал характерный стрекот немецкого автомата. В ответ выстрелов не послышалось, только голос Ковалева, отдаваясь эхом под сводами пещеры, властно зазвучал:

— Не стрелять! Бросай оружие, и вам гарантирована жизнь!

— А, суки! — высокий истеричный мужской голос прорезал тишину. — Не сдамся, не возьмете меня!

И в подтверждение этих слов раздались три короткие очереди. И не очень прицельные, как понял Коган. Вряд ли у этих людей много с собой патронов. Но затягивать бой тоже нельзя.