И обнаружила, что кэльпи по-прежнему невозмутимо бегут с горки по ту сторону завала. Причем сидящая впереди Вирра радостно орет и теребит поводья, побуждая четвероногие санки мчаться еще быстрее. Что самое унизительное, у Вереса и соответственно Реста лица тоже были довольные до отвращения. Впрочем, судорожно вцепившийся в луку седла Мрак меня несколько утешил.

Выехав на ровное, мы притормозили, настороженно изучая местность. За обвалом ущелье расходилось воронкой. Здесь даже поместился небольшой бор, в совокупности с горами напоминавший цветник Делирны, оформленный с эльфийским размахом.

По сосновым, скрипуче протестующим макушкам гулял ветер, сгибая их, словно тростинки. Всю дорогу усыпали обломанные ветки, а кое-где и перегораживали стволы. Ехать по ней было страшновато.

— Ну и ураган. — Я безуспешно пыталась закутаться в драный, продуваемый, как решето, кожух. — Тут что, всегда так штормит?

— Почти. — Верес пристально смотрел вперед, на гору с характерной зубчатой верхушкой, давшую название всему массиву.

— Бедные деревья. Такое чувство, что они сейчас друг за дружкой нам на головы посыплются.

— Ерунда, — отмахнулся колдун. — Им уже по пятьдесят лет, простоят и еще десяток.

Не прошло и минуты после этого опрометчивого заявления, как чуть в стороне раздался характерный треск, скрежет ломающихся о соседние деревья ветвей и финальный шмяк кроны о землю.

— Кажется, среди них затесалась одна шестидесятилетняя, — невинно заметила я.

Теперь уже на сосны косились все. Даже Мрак, уступивший свою кобылу Ресту и топавший впереди в крылато-чешуйчатом обличье, — дескать, среди гномов у него много приятелей, пусть издалека видят, какое счастье в его морде им подвалило.

Увы, на поверку гномы оказались еще коварнее сосен, ибо, когда мы проезжали мимо полосы кустарника, из его заснеженной гущи вылетела стрела и воткнулась прямиком в драконий лоб, рокочуще затрепетав оперением.

— Кажется, я начинаю злиться, — задумчиво изрек Мрак, сведя глаза на торчащее между ними древко. Простой треугольный наконечник засел в роговом утолщении вроде бы неглубоко, но поспешивший на помощь Верес выдернул его с заметным усилием.

Бегло осмотрев стрелу, колдун скептически хмыкнул и кинул ее мне.

Да уж, «вестница смерти» и сама едва дышала на ладан: кривое древко, кое-как прикрученный наконечник — правда, острый и из хорошей стали — и оперение, изъятое у самого облезлого петуха в курятнике.

— Ну и кто у нас тут такой злополучный? — прошипел дракон, головой на длинной гибкой шее обводя окрестности.

— Почему злополучный? — удивилась я, в свою очередь перебрасывая стрелу Вирре, которая хозяйственно сунула ее в колчан, к пучку еще не оснащенных заготовок.