— Где? — удивился майор и даже вытянул шею, чтобы посмотреть в окно.

Кроме уныло тянущейся степи, в окне ничего не было видно.

— Машина и алкоголь стоят сто шестьдесят тысяч, — объяснил Феликс так, словно майор чего-то недопонимал. — Это всё ваше плюс те пятьдесят тысяч, которые были у меня в борсетке.

— Хм-м-м… — недоверчиво хмыкнул майор и подумал, что так оно и есть.

— Это минимум, — соблазнял его Феликс. — А алкоголь продать можно дороже.

— А вас, конечно же, отпустить? — иронично осведомился майор.

— Да, — скромно подтвердил Феликс его догадку и потрогал разбитую губу.

— Слишком много народа вас видело, — сказал майор так, что Феликс невольно присмирел и подумал, что чего-то не понимает.

«Зачем я ему, если есть куш?» — понял он.

— Если не поскупитесь, то все будут молчать, — высказал своё мнение Феликс.

— Хм-м-м… — снова хмыкнул майор, соображая, вывернулся журналист или нет.

А ведь вывернулся, снисходительно подумал он. Ну да, собственно, это не имеет большого значения, деньги и так мои.

— Чеченец с врагом не договаривается, — отрезал майор и взялся за трубку.

— Ну что вам стоит, — сказал Феликс. — Я обязуюсь никому ничего не говорить, а там война начнётся.

— А откуда вы знаете о войне?! — оживился майор и даже подпрыгнул в кресле.

По роду своей прежней работы он привык выдавливать из жертвы все соки, добираясь до исходных корней человеческой низости, в этом отношении журналист ничем не отличался от других людей.

— Об этом знает любая собака, — сказал Феликс упавшим голосом.

Майор посмотрел на Феликса в задумчивости, но трубку положил на место.

— Не сообщайте никому. Я уйду, а в Москве скажу, что меня ограбили русские пограничники, — предложил Феликс.

— А что… — удивился майор, — это даже интересно. А как вы себе это представляете?

Его позабавила сама мысль унизить русских руками же русского журналиста.

— Я пишу на тему коррупции в армии. Это мой конёк.

— Ах, да-да-да… Вы тот самый журналист, — майор бросил взгляд на пыльные документы, лежащие перед ним. — Я читал ваши статьи. Правильные статьи.

— Никто ничего не узнает, — соблазнял его Феликс.

Он почувствовал, что майор почти созрел.

— Ладно, — сказал майор, — предположим, я соглашусь. А где гарантии, что вы не напишете обо мне в своей газете?

— Я даю вам слово, что не напишу.

— Этого мало, — сказал майор. — Если бы вы были простым смертным… — и снова взялся за трубку.

Феликс почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Впервые его подвела профессия.

— Там, в паспорте, мой адрес… — сказал он вдруг осевшим голосом.

— А что вы ещё можете предложить? — загадочно спросил майор.

— Я не знаю… — сказал Феликс, лихорадочно ища выход.

Не было выхода.