Мне же их постоянно подбрасывали по мелочи, а я… Привыкшая обрабатывать большие объёмы информации, не обратила внимания на мелочи. Эта картина состояла не из пазлов, нет. А из мелкого бисера, утекающего из нетренированных пальцев.

– Ну-ну? – Верховная неприятно улыбнулась. – Продолжай, Рада. Неужто я прокололась?

– Это вы убили отца Вальпургия, – я задыхалась, но говорила, как под давлением. – Я же вас вспомнила тогда, в кабинете. Вы показались мне знакомой – и я вас видела. У его дома, когда убегала. А отец Вальпургий был духом – таким же, как вы в кабинете, – иллюзия, подсказывала Марьяна, но я, м-мать… – И вам подчинялась городская ведьма. Вы приказали ей молчать – и она молчала, позволяя нечисти появиться и расплодиться. И это вы… – я запнулась, но под двумя насмешливыми взглядами продолжила: – Ведь Гульнара тоже была ведьмой души. Она у вас училась. И это вы отправили её сюда. Трудно ли вам заморочить голову и свести с ума? Этим… расслоением души? И «кошку» усыпить… сном духа. Но зачем?.. И зачем бабушку обвиняли?..

…конечно, громче всех кричит «держите вора!» сам вор, и если бы я чуть лучше разбиралась в хитросплетениях магического мира…

Она не ответила. Мне. Сурово посмотрев на сидящую Гульнару, Верховная сухо сказала:

– Хватит. Ты заигралась. Необязательно было начинать перерождение. И выпускать столько тварей – тем более. Пора закрывать схрон. И убираться отсюда, пока не поздно. И, пожалуй, я смогу тебя вернуть, – она смерила проклятую хмурым взглядом.

И у меня разом сложился очередной пазл. Ну конечно… Бахтияр же, рассказывая о «клещах», говорил, что Кругу не хватает знаний для борьбы с нечистью, что изгнание одного беса стоит ведьмам очень дорого…

– Так это всё из-за знаний? – я в упор посмотрела на Верховную. – А как же мы? Как же люди? Нас вы вообще ни во что не ставите?

Она сморщилась, но снизошла до ответа:

– Люди? Люди и без нечисти гибнут каждый день. Садятся на наркотики. Спиваются. Режут друг другу глотки из-за тысячи рублей. Давят машинами. Изобретают миллионы способов и средств, чтобы развязать войну. Да, Рада, – Верховная повернулась ко мне и отчеканила: – Мне давно и глубоко на вас наплевать. А вот своих девчонок я хоронить устала.

Меня обожгла обида: мы ведь не все такие! И болезненное понимание: но ведь и такие тоже…

– Знаешь, что такое светлая ведьма против того же «нетопыря»? – Верховную вдруг понесло. Наболевшее сочилось из неё гнойным потоком, уродуя злобой и без того неприятное лицо: – Пятилетний ребенок против взрослого мужчины. Да и я, тёмная, немногим «старше» – эта тварь умеет блокировать силу «угля». На минуту, но нечисти её за глаза хватит, чтобы свернуть противнику шею.