Марьяна резко обернулась и прошипела:

– Забудь про мою семью, понял? Мы здесь ни при чём!

На смуглом лице заклинателя появилась странная усмешка:

– Кого ты в этом убеждаешь – меня или себя?

Я пресекла конфликт на корню, заявив:

– Будете цапаться – пойдёте лесом! Или договаривайтесь сразу… или идите нафиг оба, поняли? Ваших склок мне ещё тут не хватало! И так всё достало, сил нет!

– Прально, Радка, сами справимся, – душка-бармен ухмыльнулся и показал мне большой палец. – Я помогу. А что, я с амулетом!

Я едва не фыркнула, но удержалась. Обогнала Марьяну и поспешила домой – по узкой металлической лестнице на пятый этаж, по подъездной – на четвёртый. Нашла ключи, открыла дверь и первой вошла в хату.

– Привет, бабуля, – разувшись, я привычно поздоровалась с нарисованной Ягой, и она явственно подмигнула в ответ.

«Найди меня!..» – истово просила проклятая.

Что ж, будем искать…

Выдав Вовчику спальный мешок, поставив на зарядку телефон и наспех позавтракав, я окопалась с кофе на кухне и старательно зарисовывала сон. Закрывала глаза, мучительно вспоминала каждую деталь, вплоть до «штрихов» лиц или рук статуй, и старательно воспроизводила увиденное. И, закончив с последним, взялась за предыдущие, заметив, что сны-то я нарисовала не все – того же «порошка» не было, лишь нечисть в зеркале, к которой он привёл. И поразительно, как в памяти отпечатались мельчайшие детали, от первого сна с первой встречей и амфитеатра свечей до последнего с идолами…

Из всей компании за мной последовали только душка-бармен и Глон. Пёс, зайдя в квартиру, тщательно вытер лапы о коврик, встряхнулся, принюхался и бодро потрусил на кухню. Я понятия не имела, чем он питается, поэтому для начала выдала ему тазик воды. Глон вылакал половину и разлёгся на полу у окна, разом заняв собой треть кухни.

Закончив с рисунками, я разложила их по двум стопкам – сны и их последствия – и потёрла виски. Голова решительно не хотела работать. Вернее… Я вернулась домой, в привычный мир, и теперь в мозгу занозой сидело лишь одно: позвонить бы в офис, узнать, как там все – и как Виталина Марковна. И я почти собралась, понимая, что ни о чём другом думать не могу, но в кухне бледным привидением возник Вовчик.

– Не надо, – он словно мои мысли прочёл, и его восточные глаза стали колючими, предупреждающими. – Не наводи наших «гостей» на след. Не указывай на подходящие тела.

– Откуда ты знаешь? – я посмотрела на него с любопытством.

– Оттуда, – открестился душка-бармен и принюхался: – Что за дрянь ты пьёшь? У тебя есть нормальный кофе?

– Там, – я показала на шкафчик и со вздохом притянула к себе рисунок последнего сна. – Блины в морозилке, если есть хочешь.