Способна вскрыть тайник и спустить нечисть на виновных и неугодных. Она очень мстительна. Но сейчас этим мама подставила бы нас. Лара работает в соседнем Кругу – светлая ведьма, на хорошем счету. Ника – тоже. Да и я бы работала, не будь должность тёмной столь дефицитной. По новому договору с наблюдателями Круг имеет право лишь на десятерых тёмных, включая Верховную. И я знаю, что меня без проблем примет любой Круг, как только освободится место. У меня хорошая репутация. Маме нет смысла разрушать то, что она с таким трудом создала.

– Я довольно циничный человек. С тем контингентом, с которым я работаю, невозможно быть другой. Если бы я верила в каждое «проклятье», насылаемое недовольным статьей «колдуном», я бы спятила. И вместо того чтобы верить в волшебство, сначала я искала доказательства того, что его не существует, а потом – факты, что всё возможно, в пух и прах разбивая прежние доводы. Первым я спасалась от «проклятий», а вторым – зарабатывала на жизнь. И в этой истории наверняка столько подводных камней…

– Понимаю, – задумчиво протянула Марьяна. – Ты привыкла к тому, что истин много, и все они и доказательны, и нет. И одновременно и лживы, и правдивы.

– И я боюсь, – я обняла колени. – Боюсь, что меня не хватит… мозгов моих человеческих не хватит, чтобы докопаться до правдивой роли бабушки. Без знания реалий вашего мира я ложь-то от правды не всегда отличу. И…

– …поэтому я буду рядом, – просто сказала ведьма. – И прикрою, и объясню непонятное. Верховная, конечно, не разрешила… но и не запретила. У неё каждая ведьма на счету, а я свободна. И вот что, Рад. Не ломай голову над тем, что сделала мама. Твоя правда, ты слишком мало знаешь, и даже это, – она указала на досье, – только запутает. Просто собирай сведения – как журналист. Любые – и ошибочные, и честные, и плохие, и хорошие.

– А вы потом… статью напишете? – я хмыкнула.

– Главное – найти Гульнару, остановить лавину нечисти и обезопасить людей, – Марьяна спрыгнула на пол. – Маму к этому подключать нельзя. Наказанным ведьмам запрещено покидать место проживания без разрешения наблюдателей и веских причин. К тому же она сама точно не знает, где находится тайник.

– То есть как?! – я изумлённо уставилась на сводную тётку.

– А вот так, – она улыбнулась. – Мама – ключ-хранитель, сосуд… неодушевленное. Знание – в её крови, в унаследованной магии. Она знает лишь приблизительный периметр, а он простирается на сотни километров. Но заставит нужда – и сила подскажет. Укажет. Или через сны, или во время поисков на периметре.

– И ты, само собой, не знаешь… – пробормотала я.

– И вряд ли узнаю, – подтвердила Марьяна. – Я – средняя, а знания наследует старшая дочь. А мама наверняка под колпаком, и на периметре ей появляться нельзя.