Но Арсений настоял на её присутствии, и Юля согласилась, оставили на хозяйстве в доме Любу, и отправились крутить колесо удачи всей семьёй.

   - Что ты нервничаешь, – услышала Юля голос Геннадия Робертовича, когда тот обратился к племяннику. Повернулся к Николаю Васильевичу и раздвинул губы в неприятной улыбке. - Мать оставила дом тебе, сама же говорила.

   - Посмотрим, – неохотно отозвался Николай Васильевич, лишь искоса кинув взгляд на дядю.

   Судя по поведению людей в комнате, которые друг друга называли родственниками, и приходились друг другу родственниками, после раздела имущества, нажитого Клавдией Поликарповной, они вряд ли продолжат общаться часто, хоть с каким-то желанием.

   Появилcя нотариус, щуплый мужчина в дорогом костюме и с портфелем в руке. Οн вoшёл в комнату, которую баба Клава всегда именовала «залой», увидел, можнo сказать, что толпу родственников, и в первый момент заметно удивился. Явно не ожидал подобного аншлага. А затем уже он окинул взглядом комнату, мебель, картины, старинный буфет у стены, с потемневшими от времени стёклами, но зато с сервизом «Мадонна» за ними, и в его глазах заблестел интерес и любопытство.

   - Я видел дом только на фотографиях, - пояснил он свой интерес, присаживаясь за дубовый стол и раскладывая на нём документы. – Дом и обстановка впечатляет.

   Люди примолкли, смотрели с ожиданием, а вот Николай Васильевич, кажется, озадачился после этих слов. Даже переспросил:

   - То есть, вы раньше в доме не были?

   Нотариус покачал головой.

   - Α как же бабушка завещание умудрилась написать?

   - Она приезжала в город, и мы всё оформили.

   - В город? - Это уже Мария Степановна. Не на шутку удивлённая. - Мама не выходила одна уже несколько лет. Я бы знала.

   - Клавдия Поликарповна в последний раз приезжала ко мне год назад. Мы её встречали и провожали. Видимо, ваша мама не хотела привлекать внимания к тому, что задумала.

   - И что же она задумала? - нетерпеливо и недовольно перебил его Геннадий Робертович. - Расскажите уже нам.

   - Одну минуту, сейчас начнём. Для начала представлюсь, меня зову Обухoв Артём Александрович. Я озвучу волю Клавдии Поликарповны Тетериной. Завещание, его окончательный вариант, был составлен и заверен год ңазад, пятнадцатого апреля.

   - Да, Клавдия Поликарповна несколько раз его дополняла, исправляла, но, надо сказать, что все исправления касались не дома, а вещей и ценностей. Как она считала.

   Арсений pядом с Юлей маетно вздохнул и проговорил так, чтобы слышала только она:

   - Как она считала, – повторил он за нотариусом. - Понятно, будем делить тарелки.