После того, как Игнат смог перебороть свою злость и возмущение, он по собственной воле забрал заявление,и, надо сказать, что следователи после этого вздоxнули с явным облегчением. Участвовать в семейных разборках в столь маленьком городке, особой радости нет. Сплошные слухи, сплетни и невнятные показания ненадёжных свидетелей, которые без конца сбиваются на воспоминания и рассуждения, а то и на откровенное злорадство. Но административную ответственность за халатное обращение с огнём на Арсения всё же наложили, даже штраф для возмещения материального убытка дали, но как с выплатой этого штрафа поступил Игнат, Юля доподлинно не знала, решив в дела Тетериных больше не лезть. На неё и без того смотрели зло и обвиняюще каждый раз, когда Юле везло встретиться с кем-то из них в городе. И она была уверена, что так будет продолжаться долгие годы, как и в ситуации с Ольгой Викторовной. И в глазах многих людей, скорее всего, именно она предательница, переметнувшаяся от одного брата к другому. И, наверняка, нашлись люди, которые пожалели Арсения, нашли ему оправдания, а то и вовсе не верили в его вину, не смотря на свидетелей и объективные факты.

   Их дороги отныне разошлись. Тетерины не примирились ни с известием о родстве с Игнатом, ни с разводом Юли и Сени, ни тем более с тем, что старший сын Николая Васильевича, как они считали, увёл у брата жену. Прошло совсем немного времени,и люди заговорили о том, что Игнат именно увёл, отбил у Арсения Юлю. А она оказалась лёгкой добычей, повелась на богатство и льстивые речи более успешного и хитрого братца. И что-то объяснять, и сопоставлять факты стало бесполезно.

   - Просто махни рукой, - посоветовала Юле Ольга Викторовна. - Тебе семья важнее или что люди говорят?

   - Я просто хочу быть счастливой, - ответила Юля.

   Юля вспомнила эти слова спустя какое-то время, когда они с Игнатом всё же выбрались на мексиканское побережье отдохнуть, к морю и солнцу. Она стояла у самой воды, в лёгком платье, в соломенной шляпке, смотрела на голубую, бесконечную воду, чувствовала, как тёплые волны накатывают на босые ноги и подумала о том, что она счастлива. На самом деле счастлива. Но не потому, что в эту минуту находится здесь, за тысячи километров от родного дома, а потому что этот дом у неё есть. И она в него вернётся совсем скоро. И вернётся не одна.

   Игнат подошёл сзади и обнял. Опустил голову, чтобы Юлю поцеловать, а она придержала сбившуюся соломенную шляпку рукой. Засмеялась от того, что он щекотал ей шею своим дыханием. Потом сказала:

   - Я с тобой счастлива.