Но умирающая узнала меня, она попыталась произнести имя убийцы, но не смогла. Однако Шилова сумела сообщить, что убийца – тот же человек, который украл яйцо. А поскольку мне точно известно, что безделушка, сработанная Фаберже, пропала во время вечеринки, то круг подозреваемых сужается до трех человек. Это Владимир Сергеевич Плешков, Леонид Георгиевич Рамин и некий Яков, о котором, кроме имени, мне ничего не известно. Посидев пару минут в прострации, я вытащила телефон и, набрав номер справочной, попросила:

– Дайте, пожалуйста, адрес и телефон НИИ тонких исследований.

Получив необходимую информацию, я вновь потыкала в кнопки и, услыхав «Алло!», сказанное приятным женским голосом, заныла:

– Девушка, вам сотрудники не нужны?

– Если хотите устроиться начальником сектора, – на полном серьезе ответила дама, – то можете подавать на конкурс. Вам понадобится диплом доктора наук…

– Нет, простите, очевидно, я не туда попала. У меня даже высшего образования нет. Просто мне сказали, что вам нужна уборщица.

– У нас имеется место лаборантки, – по-прежнему серьезно сообщила собеседница, – оклад пятьсот рублей плюс премия.

Необходима трудовая книжка.

– Это невозможно. Хотя, поговорите в отделе кадров.

Я уже собралась было мчаться на Новозаводскую улицу, где располагался институт, но вовремя сообразила. Бедная женщина, желающая получить место с окладом в пятьсот рублей, не может явиться к работодателю в супермодном брючном костюме от «Валентино», с сумочкой от «Гуччи» под мышкой, источая при этом аромат обалденно дорогих духов. Нет, надо переодеться, а заодно и подумать, где можно раздобыть трудовую книжку.

Проблему одежды я решила просто.

На Ленинградском шоссе я увидела вывеску «Секонд-хенд из Америки» и завернула направо. Небольшой подвальчик оказался под завязку забитым шмотками. К своему глубокому удивлению, я обнаружила на вешалках довольно большое количество хороших новых вещей с незначительными дефектами. Цены радовали глаз. Отличный белый пиджак, украшенный ярлычком от «Диора», стоил всего четыреста рублей. Правда, на нем не было ни единой пуговицы, но это ведь такая ерунда… Смею вас уверить, что подобная вещичка на Тверской тоже потянет на четыреста, но только не рубликов, а долларов.

Я пошевелила вешалки и поинтересовалась у продавщицы:

– А где вещи попроще и подешевле?

– В мешках, – движением головы указала та в угол, – восемьдесят рублей за килограмм.

Я порылась в указанном месте, вытащила жуткое бордовое платье и решила, что это как раз то, что мне нужно. Остался нерешенным вопрос с трудовой книжкой. Внезапно меня осенило, и я рванула в Ложкино.

Дома царило спокойствие. Черри мирно спала в коробе, вокруг нее кучковались разноцветные щенята: черные, белые, рыжие.