Его ледяные голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Он был настолько безупречен и неподвижен, что напоминал фарфоровую статуэтку.

– Не знаю, говорил ли вам, но Ричард – однолюб.

Подавившись салатом, я едва не закашлялась. Карлос заботливо налил мне воды.

– Благодарю, – прохрипела я.

– Не волнуйтесь, я без всякого намека. Просто к слову пришлось.

– И он вас не обидит, – добавил Муруталь.

Я пристально посмотрела на мужчину. Сказать, чтобы не лез не в свое дело? Но бабушка учила: молчание – золото.

– Сомневаюсь, – пробормотала я, вновь принимаясь за еду.

– На чем основаны ваши сомнения? – вскинул брови Карлос.

Лорд Муруталь явно был не из тех, кого легко обмануть. Да и зачем лукавить? Ричард, несомненно, уже все ему рассказал.

– Просто… он напомнил мне одного кота, которого знала раньше, – сказала я как можно нейтральнее. – И не сказать, что все воспоминания хорошие.

– Он предупредил, что убедить вас будет непросто.

На этот раз я подавилась яйцом. Скорее бы закончить этот завтрак, пока не задохнулась.

И тут дверь распахнулась.

Вошел мужчина – нелепый, будто выпавший из другого времени. Коричневый костюм, старомодный и мешковатый, висел на нем, как на вешалке. Всклокоченные волосы, пенсне, съехавшее на кончик носа, и взгляд… Пустой, растерянный, будто он только что очнулся посреди кошмара и не понимал, как здесь оказался.

Он окинул вагон-ресторан взглядом и направился к тому самому столику, за которым вчера ужинала графиня. Что за необычное место притяжения? Там еда вкуснее?

– Профессор Муфантура. Видный ученый. Работает над теорией магии крови… – просветил меня Муруталь.

– О-о… – выдавила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Магия крови. Самый мутный, самый спорный раздел общей магии. В академии я едва не провалила экзамен – только жалость преподавателя спасла меня от позора. Эта тема была настолько неинтересна мне, что учила я каждую строчку с трудом.

Муруталь тихо хмыкнул, будто услышал мои мысли, и сделал глоток кофе. Я резко проглотила остатки завтрака, желая быстрее сбежать к себе в купе. Ричард на соседнем стуле уже практически подобрался ко мне и готовился заползти на колени. Строго посмотрев на наглеца, я поняла, что не добилась желаемого эффекта.

И в этот момент дверь распахнулась снова.

Вбежал проводник – бледный, с глазами, полными животного ужаса.

– Там… труп… – выдохнул он, и слова повисли в воздухе, как лезвие гильотины.

Густая, давящая, мертвая.

Потом – резкое движение. Муруталь вскочил и стремительно вышел. Я поднялась медленнее, ноги будто стали ватными. Каждый шаг давался с трудом, сердце колотилось где-то в горле, а в груди образовалась пустота – ледяная, бездонная.

Люди столпились у открытой двери.