— Надо вспрыснуть наш союз, Анжелика, — он захохотал своим диким смехом.

— Благодаря твоим прекрасным глазам, я сделаю, что ты просишь, хотя рискую своей репутацией в воровском мире. От нас не уходят так просто. Пусть это будет первым и последним исключением в моей жизни. — Жанин опрокинул кубок, выпив до дна. — Но помни, не вздумай нас предать. А то я устрою тебе такую жизнь, вернее — казнь, которой никто никогда не видел. — Он опять засмеялся своим замогильным смехом, от которого его «придворные» в страхе попятились.

Анжелика попрощалась, скрестив пальцы и плюнув на пол в знак того, что она будет держать слово.

Итак, теперь ее должны оставить в покое. Она сможет свободно трудиться, а там, в будущем… Что ждало ее в будущем, она не знала.

Под утро Анжелика пришла домой. Она была счастлива. Вошла в комнату, разделась и забралась под одеяло. Кровать была холодной, но в душе ее царил покой. Завтра наступит новый день со своими радостями и огорчениями. Теперь главное то, что ее оставят в покое, она может не опасаться за свою жизнь и за жизнь своих детей.

— Да проклянет меня бог, если я еще когда-нибудь переступлю порог этой харчевни, где так обманывают!

Услышав такое заявление, Барба опрометью бросилась за помощью к Анжелике. Клиент жаловался и был недоволен. Барба видела его несколько раз в заведении. Он был прилично одет, должно быть, какой-то знатный сеньор, шатающийся в поисках приключений. Он всегда платил вдвойне по счету. И такое заявление прозвучало, как гром среди ясного неба.

Улыбаясь одной из своих обворожительных улыбок, Анжелика подошла к клиенту. Окинув ее уничтожающим взглядом, тот раскрыл рот, но, не дав ему опомниться, Анжелика воскликнула:

— Господин! Чем мы могли провиниться, почему ваша милость так недовольны?

— Она сделала ему реверанс, декольте немного опустилось, обнажив край чертовски обольстительной груди.

— Я хочу вам повторить, — начал клиент, заикаясь, — что ноги моей, не будет на пороге вашего заведения.

— Но кто же обманул вас, милостивый сударь?

— Ты должна догадаться по моему виду, красотка, что в моем отеле достаточно много слуг и поваров, чтобы я не шлялся по тавернам. Я не в первый раз захожу в это заведение. Первый раз меня сюда затянул волшебный аромат, исходящий из окон кухни. То, что я попробовал здесь, превзошло все мои ожидания: это был великолепный омлет, которого я не имел удовольствия откушать вот уже много лет.

Клиент все говорил и говорил, жестикулируя и краснея. Анжелика быстрым взглядом окинула стол, за которым сидел незнакомец. Бутылка бургундского была еле отпита, он совершенно трезв.

— Тот омлет, который я ел несколько дней назад, — продолжал клиент, — был абсолютно не похож на сегодняшний.