Хватаю бумажное полотенце, быстро вытираю мокрое лицо, открываю замок и натыкаюсь на сильную грудь Назара, запах кофе и специй врывается в легкие, но легче не становится. Он не должен видеть меня в таком состоянии! Пытаюсь его обойти, но Назар хватает меня за плечи, удерживая, всматривается в лицо, видит мое жалкое состояние и хмурится, стискивая челюсть.

— Отпусти! — дергаюсь, пытаясь вырваться. — Отпусти! Пожалуйста! — меня вновь накрывает истерикой. Не хочу никого видеть. Хочу домой, рыдать где-нибудь в темном углу, жалея себя. — Это все ты! Ты! — кричу во весь голос, забывая, что нахожусь в общественном месте. — Зачем ты привел меня сюда?! Зачем?! — колочу его руками, чувствуя, как меня начинает трясти, и не хватает воздуха. — Ненавижу тебя! — вырывается у меня. — Ненавижу вас всех! — уже сама не понимаю, что несу.

Кажется, я сошла с ума. Щеку обжигает, и я прикладываю к ней руку. В первые секунды даже не понимаю, что Назар дал мне пощечину. Сильную и отрезвляющую. И я замолкаю, закусывая губы. Он хватает меня за руку и ведёт за собой к черному выходу. И мне уже все равно, куда мы и зачем. Я ничего не вижу и не слышу, ничего не чувствую. Горит только щека от его пощёчины.

Он сажает меня в машину, садится рядом и приказывает водителю трогаться. А мне холодно, трясет как, будто резко наступила зима, и я обнимаю себя руками, растирая плечи, пытаясь согреться. Чувствую, как на них ложится что-то теплое, поднимаю глаза и понимаю, что Назар надевает на меня свой пиджак. Поддаюсь, кутаюсь, глубоко выдыхая его запах, откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза, продолжая неконтролируемо всхлипывать. Нужно, наверное, попросить прощения за свое поведение, но сил ни на что нет. Хочется отключиться от этого мира.

Не замечаю, как мы заезжаем во двор и машина останавливается, я словно выпадаю из реальности. Становится пусто внутри, мне все равно, что происходит вокруг. Прокручиваю в голове все свои действия в этот вечер и чувствую себя ненормальной. Зачем я так себя веду? Что творится в моей больной голове?

Назар открывает дверь с моей стороны, подает руку и помогает выйти. Не сопротивляюсь, покорно иду за ним, ни о чем не думая. Мы проходим в дом и зачем-то идем в кухню, он сажает меня за стойку, снимает запонки, и они со звоном летят в пустую вазу. Назар закатывает рукава, а я просто за ним наблюдаю, кутаюсь в его пиджак. Мы в доме, но мне все равно холодно, кажется, истерика вытянула из меня все силы. Наверное, сейчас я идеальная нижняя — не хочу ничего решать, пусть это сделает кто-то за меня. Я чистый лист, лепите из меня что хотите, главное — не причиняйте душевной боли, я больше не выдержу. Он ставит чайник и достаёт с полок какие-то баночки. А я смотрю на его сильные руки с выступающими венами.