Потому с ножницами он обращался поистине виртуозно, что и испытали на себе немало ранних кооператоров.

С тех пор Федя заматерел, от суетных бандитских дел отошел, но с ножницами не расставался никогда. Любил он этот инструмент, душой к нему прикипел. И при вопросе о роде занятий всегда доставал их из кармана и говорил, щелкая зубчиками:

– Да вроде кутюрье мы!.. Да, Наперсток?

Вот и на этот раз Федя пару раз щелкнул ножницами на пробу и спросил:

– Тюля, ухо надо? Только честно!

– Да! – инстинктивно попытался вскинуть руку «бригадир».

Но Федя оказался попроворнее.

Молниеносным движением он оттяпал Тюле левое ухо и протянул:

«Дружище» взвыл от боли и даже слегка приподнялся. Крюгер его придержал и спросил:

– Так что там насчет наркоты? А то я не расслышал!

– Тяжелый клиент нынче пошел… – вздохнул Крюгер и снова спросил: – А второе ухо надо?

И на этот раз Тюля попытался прикрыть ухо. Но Крюгер оттяпал и его, а потом забросил в кусты. Пока Тюля корчился от боли, Федя увещевал его:

– Пойми, дружище! Эта бравада бесполезна… Я сделаю из тебя кружевную бахрому с рюшками, но ты мне все равно все расскажешь! Как тот упрямец, которому я выколол глаза! Помнишь? Так где наркотик?

Тюля всхлипнул и начал приподниматься.

Крюгер с готовностью его поддержал:

– Вот и славно, дружище, сразу бы так… Так где? Где?

Тут Тюля из последних сил харкнул в лицо Крюгера сгустком крови и прорычал:

Федя отшатнулся и взвизгнул:

– Венским кружевом нарежу скотину! Держи его, Наперсток!

Верный телохранитель тут же вцепился в плечи Тюли и вдруг сказал:

– Вот блин! Кажись, примерка закончена…

Крюгер смахнул кровавый сгусток с лица и вскрикнул, наклонившись к Тюле:

– Что? Эй, дружище, зачем? Не надо! Ты не сделаешь этого! Только не сейчас! Мы ведь знаем друг друга столько лет! Я что, зря организовал себе алиби в «Арлекине»?

Но Тюля, вложивший в «дружеский» плевок все оставшиеся силы, уже отходил в мир иной и не слышал Крюгера.

Ему казалось, что он скользит на серфинге по лазурному океану к игрушечным островам. И впереди его ждет много-много лет беззаботной жизни…

Сергей не ошибся. Далеко впереди действительно виднелась трасса. По ней ехал одинокий автомобиль.

Все тут же запрыгнули на велосипед, и Локтев весело закрутил педали.

Правда, минут через пять выяснилось, что радость была несколько преждевременной. До трассы было еще пилить и пилить.

Еще через пять минут Локтев начал психовать и ныть. Вене пришлось пересесть на багажник и крутить педали. Таким макаром они проехали еще минут пять.

После этого все потухли окончательно. Трасса никуда не делась. Изредка, когда по ней проезжали автомобили, ее было хорошо видно поверх кустов. Но ощущение было такое, что ехать к ней можно до самого утра.