Поезжайте с Богом и верьте мне: ваше отсутствие и время больше сделают для осуществления ваших планов, чем все, что вы могли бы предпринять в настоящее время.

— Да, но уехать так, не повидав ее, не услыхав от нее ни единого слова утешения, не проникнув в эту ужасную тайну…

— Что же делать?! Отданы строжайшие предписания; вы никаким образом не можете видеть ее!

— Ладно, я покорюсь! Когда я должен выехать из Петербурга?

— Но это невозможно: я не успею собраться!

— Оставьте в том виде, как есть, и дом, и штат прислуги, словом, все, как будто вы уезжаете на самое короткое время. Я твердо уверен, что ваше отсутствие не будет продолжительным!

— Будем надеяться! — со вздохом сказал граф, стараясь подавить свое горе и отчаяние, — теперь позвольте мне откланяться!

С этими словами он простился со своим начальником и поехал домой.

— Пусть так, — мысленно решил он, садясь в карету, — я уеду, но вернусь свободный… и тогда!..

Возвратясь к себе, Оливье позвал Лорана и сказал ему:

— Лоран, неожиданные обстоятельства вынуждают меня отсрочить мою свадьбу на некоторое время. Через два часа мы уезжаем в Париж по делам службы. Я не беру ничего из своих вещей, кроме самого необходимого; позаботься, чтобы к назначенному времени все было готово!

Верный слуга, привыкший к такого рода неожиданностям, хотя и озадаченный внезапной отсрочкой предстоящего брака, без возражений принялся за сборы в дорогу.

Оливье д'Антрэг прошел в свою спальню, чтобы захватить с собой те предметы, которыми он особенно дорожил и которые не хотел оставить, и остановился, как вкопанный: на камине лежал точно такой же конверт, как накануне на ночном столике. Схватив этот конверт, он дрожащей рукой разорвал его и прочел содержание записки:

Помни, что через три месяца один из наших явится к тебе за ответом в Париж.

В первый момент молодой граф вынужден был прислониться к камину, чтобы не упасть: до того сильно было его потрясение, но вскоре он овладел собой.

— О, я знал, что то не был сон! Я в этом был уверен! — сказал он. — Но как могли эти люди унести меня из спальни без малейшего сопротивления с моей стороны?

Тут ему вдруг вспомнился стакан сахарной воды с флердоранжем, выпитый им перед тем, как он задремал. Недолго думая, он подошел к столику и, захватив из стоявшей на нем вазочки часть сахара и флакон с флердоранжем, сунул их в свой чемодан, а также взял немного воды из графина, которую он отлил в небольшой пузырек, решив в Париже, на свободе, сделать анализ всех этих веществ. Затем он стал торопить Лорана, спеша покинуть эти места, где в течение одной ночи разбиты были все его надежды на счастье.