И что-то такое прозвучало в ее голосе, что я поняла две вещи: во‐первых, нет у нее с Максимом никаких близких отношений. Личные – есть, а близких – нет, если вы понимаете, что я имею в виду.

А во‐вторых, она явно не прочь эти отношения с Максимом иметь. Вот не спрашивайте, откуда я это знаю, просто вижу, и все.

– Так вы не знаете, где он может быть?..

Она помотала головой и хотела еще что-то сказать, но в это время в зал заглянула давешняя продавщица и озабоченно проговорила:

– Лариса Павловна, можно вас на минутку? Там этот покупатель опять заартачился!

Рыжая покосилась на меня и сказала:

– Подожди меня, я скоро вернусь!

Дождавшись, когда она скрылась за рядами мебели, я пошуровала кончиком булавки в замке, и дверца открылась.

Воровато оглянувшись, я запустила руку в шкаф и вытащила нужную книгу…"

"К счастью, в отличие от соседних, это был не муляж, а настоящая книга. Более того, взяв ее в руки, я ощутила уже знакомое мне чувство живого тепла… и покалывание в кончиках пальцев, как от слабого электрического тока.

Я сунула книгу в сумку, закрыла дверцу шкафа и хотела уже уйти, как вдруг услышала рядом знакомый голос:

– Опять ты?!

Я вздрогнула и обернулась.

В нескольких шагах от меня стоял тот самый вальяжный мужчина в позолоченных очках, который почти на моих глазах убил несчастного Бобикова…

Я попятилась. Ну надо же, какое невезение, этот тип меня нагнал. Быстро же он оправился от вчерашнего. Хотя при ближайшем рассмотрении были видны пятна от ожогов на левой щеке и на носу. Мало еще ему попало! А средство оказалось хорошее, действенное.

Но сейчас-то что мне делать?

А убийца шел прямо ко мне, сверля меня пронзительным взглядом поверх очков.

Против воли я поняла, что сейчас мне будет плохо. Он уже одного человека убил, ему теперь ничего не страшно.

Вдруг книга, которую я прижимала к груди, завибрировала и стала теплеть.

Инстинктивно я выставила ее перед собой, словно надеясь, что книга защитит меня от убийцы…

И он действительно резко остановился, как будто налетел на невидимую стену.

Но в следующее мгновение он встряхнул головой, словно сбрасывая странное оцепенение, и снова пошел вперед, вытянув вперед руку, чтобы схватить книгу…

Вдруг у него за спиной скрипнула дверца, и раздался надтреснутый старческий голос:

– Молодой человек, вы мне не поможете?

Я взглянула в направлении голоса.

Там стоял большой платяной шкаф с резными дверцами.

Дверцы его открылись, и из шкафа вышел, опираясь на палочку, сухонький старичок в черном, сильно потертом и давно вышедшем из моды костюме.

Палка, которую он держал в руке, была с серебряным набалдашником в форме головы пуделя.

– Молодой человек! – повторил старичок.

На этот раз мужчина в позолоченных очках повернулся.