Сара замолчала, ощутив неуместность этих слов. Они совершенно не отражали ни истинную силу их чувства, ни его закономерность.

Внезапная вспышка света испугала женщину. Пес напрягся и присел. Но это оказался всего лишь мальчишка-мексиканец. На вид ему было не больше десяти лет. Он держал в руках фотоаппарат — старый, потрепанный «поляроид», позаимствованный, должно быть, у приезжих turistas. Из нижней щели выползла фотография.

Мальчик что-то сказал Саре слишком быстро. Она, не поняв, попросила старика перевести его слова.

— Он говорит, что вы очень красивая сеньора и что ему стыдно просить за фотографию пять американских долларов, но иначе его побьет отец.

Сара посмотрела на тощего улыбающегося мальчишку в залатанной рубахе и сказала:

— Ты очень проворный парень. Я дам тебе четыре доллара, понял? Quatro.

Мальчик протянул ей карточку, выхватил из ее пальцев деньги и, приплясывая, отбежал в сторону. Он был явно доволен тем, что ему удалось обвести вокруг пальца еще одного редкого здесь turista.

Сара смотрела на проявляющееся изображение с ощущением, что вместе с фотографией проявляется ее будущее. На белой поверхности карточки сначала появились глаза. Женщина смотрела, как темнеет бумага и на ней медленно появляется ее нынешнее лицо. «На фотографии я выгляжу старше», — решила она. — Нет, на ее лице еще не появились следы физической старости — ее черты всего лишь приобрели свойственную зрелости мягкость.

Отсутствующий взгляд и легкая печальная улыбка…

Сара положила фотографию рядом с собой на сиденье, где громоздилась куча надписанных от руки кассет, составлявших ее книгу. Пагсли понюхал карточку, оставив на ней влажный отпечаток носа — первое из многих последовавших затем свидетельств небрежного обращения с фотографией, которой было суждено уже в потрепанном виде попасть в руки солдата, лежащего в темноте под адскими раскатами взрывов и огня армии империи роботов. Сара передаст эту фотографию Джону, а тот — Ризу. Это и будет началом кольца. Хотя, разумеется, окружность не имеет ни начала, ни конца.

Сара расплатилась за бензин и завела машину. Порыв ветра ударил ей в лицо. Поперек шоссе катились клубки перекати-поля. Мальчик что-то закричал, указывая рукой в сторону гор.

— Что он говорит? — спросила Сара у старика.

— Говорит, что будет гроза.

Сара посмотрела на собиравшиеся в небе тучи, между которыми вспыхивали гигантские сполохи молний.

— Я знаю, — спокойно сказала она и включила первую передачу.

В пути она думала о Ризе. О времени. Об истории. И о самом важном — о судьбе.