Елена уже направилась к двери, молясь лишь о том, чтобы не разрыдаться у него на глазах, но муж вскрикнул:

— Нет, Элен, постой! Ты не можешь так уйти от меня!

Он бросился за ней следом, все же прикрывшись простыней. Схватив жену за руку и припав к ней, Владимир рухнул на колени:

— Не уходи. Нет! Прости меня! Прости!

Рывком высвободив руку, Елена произнесла с презрением:

— Вы представляете собой жалкое зрелище… Оставьте. Не уничтожайте себя еще больше, чем уже сделали это.

— О Елена! — взмолился он. — Ты ведь должна понять… Существуют элементарные потребности организма… Для меня это ничего не значит, поверь мне. Все равно что женщина из публичного дома, даже имени которой не спрашиваешь…

— Ах, есть еще и женщина дурного поведения?

— Нет! Но когда-то… Еще до нашей встречи у меня был такой опыт.

— И ты помнишь ее до сих пор, — с горечью произнесла Елена. — Что ж… Обо мне память выветрилась куда быстрее. Ты даже забыл, что я приезжаю.

Владимир опять схватил ее руку:

— Но откуда я мог знать?!

— Разве тебе не доставили телеграмму? Впрочем, это уже не важно. Даже хорошо, что ты не получил ее и не успел подготовиться. Теперь я хотя бы знаю, каково истинное положение вещей.

Прижавшись щекой к ее ладони, Владимир простонал:

— Нет, Элен, нет! На самом деле все не так… Ты для меня единственная женщина. Верь мне, умоляю тебя! Этот эпизод ничего не значит. Совершенно ничего.

— Кто она? — холодно поинтересовалась Елена.

— Она? Да никто! Просто дворовая девчонка, каких сотни.

— Нет, что ты! Как тебе такое пришло в голову?

— Значит, она… единственная?

Владимир даже поежился:

— Ты произносишь это таким тоном… Единственная для меня это ты. А она… Просто других, кроме нее, не было.

Сглотнув внезапно подступившую горечь, Елена с трудом произнесла:

— А она… была часто? Да встань же ты, наконец!

Владимир покорно поднялся, но не осмеливался посмотреть ей в глаза.

— Не так часто, как ты думаешь…

А Елена-то надеялась, что он скажет, что сегодня это произошло впервые! Ее охватило отчаяние. Значит, он жил с этой девкой все то время, пока она пыталась вылечиться, чтобы родить ему ребенка?! Какое вероломство с его стороны! Как это низко…

— Я не хочу тебя видеть, — тихо произнесла она. — По крайней мере, сейчас.

Заглянув жене в глаза, Владимир умоляюще проговорил:

— Но у меня остается надежда? Мы ведь сможем все восстановить, правда? Разве наша любовь не стоит того, чтобы простить маленький грех?

— Какая любовь? — Елена оттолкнула его. — О чем ты говоришь? Ты уничтожил нашу любовь своей похотью! Растоптал ее! От нее ничего больше не осталось. Я испытываю к тебе только презрение!

— Казни меня. Придумай любое наказание. Но не прогоняй меня из твоей жизни.

— Оденься, — процедила Елена.