Быстро поклонившись, девка хотела ускользнуть, но Елена спохватилась:

— Хотя нет, постой. Где граф?

— Они изволят почивать, — пролепетала служанка.

— В такое время? — удивилась Елена Павловна. — Да здоров ли граф?

— Да что ты там шепчешь? Ладно, ступай прочь.

Она сама поднялась в спальню, прислушиваясь к взволнованно колотившемуся сердцу. Сейчас она увидит своего любимого, своего дорогого мужа…

Тихонько, чтобы не разбудить Владимира, она открыла дверь спальни, крадучись сделала несколько шагов, и… остолбенела. Ей показалось, что земля уходит из-под ног, но Елена не вскрикнула, не пошатнулась. Оцепенев, отказываясь верить тому, что видит, она во все глаза смотрела на мускулистую спину мужа, который, навалившись сверху, занимался этим с… другой женщиной. Оба были совершенно обнажены, даже ночные сорочки на них отсутствовали. Ступни бесстыдно раскинутых, смуглых ног женщины показались Елене неправдоподобно маленькими, будто Владимир занимался любовью с совсем еще девочкой. Но пышная грудь, которую он ласкал и руками, и ртом, выдавала в ней вполне оформившуюся женщину. Ее темные волосы разметались по белоснежной подушке, а лица Елене не было видно, как, собственно, и тела, которое муж закрывал собой, будто защищая. Но что-то подсказывало, что эта женщина очень молода…

Сколько прошло времени с того момента, как Елена вошла в спальню? Как долго она смотрела на то, как ее муж, хрипло, постанывая от наслаждения, упивается телом другой женщины? Почему она сразу не остановила их, а дождалась, когда они разом вскрикнут от телесного восторга, и тело Владимира обмякнет, расслабленно прижмется к той, которая не имела никаких прав делить с ним удовольствие? Не издав ни звука, Елена Павловна дождалась, пока ее муж в изнеможении откинется на соседнюю подушку, предоставив ей лицезреть тело юной девушки, в которой графиня сразу признала простолюдинку.

Вскрикнув, девушка попыталась натянуть простыню, а потом вовсе соскочила с постели и, наспех собрав свои жалкие тряпки, валявшиеся на полу, бросилась бежать, даже не одевшись.

— Элен?! — На лице Владимира отразился настоящий ужас. — Боже…

Он ничего не смог добавить к этому. Закрыв лицо руками, он сгорбился на постели, даже не пытаясь прикрыть наготу. Елена сама набросила на него простыню, потому что вид его обнаженного тела был сейчас для нее невыносим. А ведь сколько недель мечтала она увидеть его таким, прижаться к нему, отдаться его ласкам… И думала, что муж лелеет ту же мечту… Какой же она была идиоткой!

— Я возвращаюсь в Петербург, — произнесла она как можно ровнее. — Вы остаетесь здесь. Надеюсь, вы понимаете, что совместная жизнь для нас теперь невозможна.