Да так стремительно, что Петр Потапович только за голову хватался от отчаяния. Варя делала вид, что ее и саму это безумно огорчает, чтобы старик не заподозрил, будто она делает это сознательно, иначе он, чего доброго, еще вычеркнул бы ее из завещания. И она вставала ночами, пока Крушинников похрапывал рядом с ней. О раздельных спальнях не шло и речи: старику необходимо было постоянно запускать руку в ее святая святых… Но когда Петр Потапович наконец засыпал, Варя бежала в кухню и набивала живот кремовыми пирожными, которые заказывала тайком от мужа.

Ее жирные телеса постепенно перестали возбуждать старика: ему нравился в ней ребенок. Извращенное воображение Крушинникова требовало свежей пищи, и вскоре в их спальне возникла четырнадцатилетняя дочка горничной — Наташа, с которой старик вновь познал радость. А у Вари наконец появилась отдельная спальня, где она могла наслаждаться обретенным одиночеством. Несмотря на всю грязь, через которую провел ее Петр Потапович, Наташа не утратила своей девственности. И Варвара Васильевна впоследствии благополучно выдала ее замуж за молоденького московского приказчика, наградив девочку за муки хорошим приданым. Вскоре у них родилось двое деток.

Варя, похоронив супруга, попыталась вернуть себе прежние формы. Она неделями изнуряла себя голодом, делала гимнастику, часами прогуливалась пешком, но ничего не помогало. И она поняла, что Бог наказывает ее таким образом и ограждает от будущих грехов, ведь Варя действительно замышляла явиться пред светлые очи графа Петровского такой же стройной и красивой, только еще богатой и образованной. Законной вдовой. До нее доходили слухи, что они счастливо живут с Еленой Павловной, что у них родился сын, — видно, помогло лечение. Но все это не остановило бы Вариного намерения снова осчастливить своей любовью графа, если б она оставалась прежней.

«Господь покарал меня за то, что склонила его к прелюбодеянию, — думала она с тоской.