Переплёты некоторых поистрепались, листы пахли табаком и пылью. Открыл верхнюю, в черной обложке. На первой странице — столбцы цифр, подписи, сокращения. Листал, пока не наткнулся на список бригадиров, глядя на количество строк — каждая из которых обозначала бригаду, в очередной раз удивился размаху Патринской организации. Десятки фамилий, прозвищ, адресов. Своё имя — Иванов Дмитрий Аркадьевич — нашёл в конце. Рядом: «Новичок. Контроль — 3 нед.» Ниже — ещё трое с аналогичными пометками.

В нижнем ящике стола взял блокнот в кожаном переплёте. Страницы были чистыми, кроме первой — чьи-то каракули: «Склад № 4 — 20 ящ. 15.12». Рядом лежала ручка, тяжёлая, с позолотой. Прижал перо к бумаге, выводя фамилии с конца списка. Новые бригадиры. Молодые. Голодные. Те, кого легко можно перевербовать.

— Звал? — дверь распахнулась с грохотом. Миха ввалился в комнату, сбрасывая снег с куртки на ковёр. Лицо красное от мороза, на щеке — свежий синяк.

— Садись, — махнул я на стул, выдвигая ящик. Достал пачку стодолларовых купюр, перетянутую резинкой. — Вот. Раздай пацанам. По штуке на рыло.

Он взял деньги, посмотрел недоуменно.

Брови его поползли вверх:

— Восемь? Нас шестеро…

— Долю Лехи и Стаса поделите. Похоронами займусь отдельно.

Миха замер, сжав купюры так, что костяшки побелели. Потом кивнул, сунув пачку во внутренний карман:

— Не всё. — Я протянул ему листок с фамилиями. — Тут список. Патринские бригадиры. Узнай про них. Кто, что, где… У тебя брат в ментуре, да?

Он напрягся, будто его ударили под дых. Глаза сузились:

— Видел вас на днях у гастронома. Как близнецы.

— Ясно. Но ты не подумай…

— Я и не думаю, это даже хорошо что есть к кому обратиться, ты же поможешь?

— Не бесплатно разумеется, баксов двести твоему брату хватит?

— Вот и договорились, — я откинулся в кресле, наблюдая, как он выходит, хлопнув дверью.

Ну вот, теперь главное не ступить, довести дело до развязки. Не то чтобы я совсем не верил большому капитану и Бондарю, но что-то напрягало. Что-то мелкое, незначительное, но очень и очень важное. И самое главное, не знаю почему, но я был уверен что всё разрешится в самое ближайшее время. Два, может три дня, не больше.

А пока надо встретиться с тем человеком который поставлял бухло Патрину.

Имя есть, место работы тоже, остаётся доехать, найти, и поговорить.

Толпу собирать не стал, незачем, поехали вдвоем с Шухером.

Серые корпуса из силикатного кирпича, облезлые трубы, запах браги, смешанный с мазутом. У проходной стела с крашеными буквами: «Слава Труду!».

— Пропусков нет? — гаркнул престарелый вахтёр в стёганой фуфайке, разглядывая нас через запотевшее стекло.

— Тогда извините, ребятки, не пущу, порядок такой! — развёл он руками.