— А кто эта Чачар? — спросила она резко. Ее прекрасные глаза стали узкими, как две щелочки.

— М-м-м… женщина. Отбили у разбойников. Просила довезти ее до любого крупного города.

— Можно ее оставить и здесь, на кухне. Впрочем, если сэр Томас останется, то ей придется уехать. Она ведет себя чересчур откровенно.

— Я увезу ее, увезу, — пообещал Олег торопливо. — Просто ей нравятся красивые мужчины.

— Всем женщинам нравятся рыцари вроде сэра Томаса. Но я же не держусь так натурально?

За дверью послышались торопливые шаги, Томас ворвался как ураган, еще с порога заорал трубным голосом:

— Сэр калика, ты очернил благороднейшего воина! Мы с ним спина к спине на стенах Иерусалима… Честнейший человек…

Олег медленно бледнел.

Холод охватил члены, Томас умолк на полуслове, брови удивленно поднялись:

— Сэр Томас… Никому не говорил о чаше?

Томаса словно ветром сдуло. По лестнице будто кто рассыпал железные шары: прогремел частый стук, и сразу все затихло. Олег не двигался, чувствуя себя глубоко несчастным и дивясь этому, ведь дело его не касается, Святой Грааль — святыня враждебного ему христианства, служители Христа повинны в попрании его древней веры родян, уничтожении служителей великого Рода, бога всего сущего…

Леди Ровега замерла, переводила непонимающий взгляд с бледного калики на раскрытую дверь и обратно.

Ее пальцы машинально двигались по крышке шкатулки, следуя замысловатым узорам.

Томас ворвался уже не как ураган, а как горная лавина. Он был страшен, губы посинели, а глаза вылезли из орбит:

— Горвель, — прошептал Олег тяжело, словно ему на грудь навалили камни, — что его заставило… Неужели они сами…

Томас прохрипел в муке большей, чем испытывали самые страшные грешники в аду:

— Горвель — честнейший человек… Мы с ним спина к спине! Одной шкурой укрывались, последним ломтем хлеба делились…

Олег бросил осторожный взгляд на застывшую хозяйку замка, ее лицо было непонимающим, осторожно взял рыцаря за железное плечо:

— Если бы ему такое приказал король, Горвель отказался бы, верю.

Но есть владыки, я тебе о них говорил, чьи приказы выполняются всегда.

Томас, шатаясь, добрел до стола, рухнул на лавку. Голова упала на стол, громко звякнул шлем.

Лицо его было перекошено страданием:

— Ты общался с богами, помоги!.. Скажи, что делать?

Леди Ровега подошла с участливым видом:

— Бедный сэр Томас… Может быть, мой духовник что-то посоветует?

Она незаметно от рыцаря сделала Олегу выразительный знак, будто вышвыривала из окна таракана. Ее нежные руки уже опустились на железные плечи Томаса, в глазах заблистали желтые огоньки. Олег кашлянул, сказал хрипло:

— Мне приходилось схлестываться с этими Тайными. Как видишь, цел… Я пойду седлать коней.