Это был бы самый настоящий скандал. Они бы разнесли личность Томаса, не оставив от его репутации ничего. Томас рисковал потерять не только империю «Хэтфилд», но и другие свои активы, а таких у него было немало. Акции упали бы в цене, и Томас, любивший жить на широкую руку, обанкротился бы.

Так что, да. Передача акций состоялась не совсем добровольно. Саймон пригрозил ему тем, что обратит всю его жизнь в руины. Осознав всю серьезность, отец, скрипя зубами, подписал все необходимые бумаги.

Помимо папки, которая фактически являлась символом моей новой жизни, было еще кое-что. Перед отъездом из поместья Морель, мы с Конрадом сдали тест ДНК. Саймон передал мне белый конверт – мой экземпляр теста на установление родства. Бумага независимой лаборатории говорила о том, что у нас с Конрадом одни родители. То есть Томас действительно был моим отцом, если, конечно, он был отцом Конрада. Вся его жизнь строилась исключительно на собственной паранойе.

Я не знаю, где он сейчас, остался в Лондоне или уехал в другой город, другую страну, на другой континент. Мы не общались. Он не общался ни с кем из нас. Возможно, когда-нибудь я предприму попытку поговорить с ним, но пока я не готова к этому.

Мне не хотелось разбираться с драмами, моя новая жизнь начинается с этого момента. Я задумчиво разглядывала свод потолка холла. Мимо меня ходили работники и посетители. У стойки регистрации стояла семья, которая намеревалась заселиться в отель.

Я мечтала об этом всю свою жизнь. Пока мои сверстницы хотели себе новую дорогую куклу или украшения, как у их мам. Я хотела быть как отец – управлять огромной империей.

Передо мной открывалась новая глава в жизни, но я не чувствовала того счастья, которое должна была бы чувствовать. Нет, безусловно, я была рада тому, что буквально свалилось мне в руки, но было и то, что значительно омрачало ситуацию…

– Дикарка, – услышала я низкий мужской голос.

Мои ноги вросли в пол. Тело отказывалось слушаться. В отличие от них, сердце зашлось в сумасшедшем ритме и готово было пробить грудную клетку.

– Можно тебя на пять минут? – спросил он.

Пересилив себя, я обернулась и равнодушно посмотрела на него. Все так же прекрасен, как и в первую нашу встречу, только взгляд изменился.

– Нам нужно поговорить, – настаивал Блейк, приближаясь ко мне.

Я сложила руки на груди и отвела взгляд, чувствуя, как внутри все кипит от злости, разочарования и собственных страхов.

– Если это как-то связано со строительством, то ты можешь уладить это через моего ассистента, – пожала плечами я.

– Джоанна, пять минут, пожалуйста, – настаивал он, хватая меня за плечи.

Я замерла. Взгляд поднялся по его расстегнутой куртке к подбородку и губам, а после к глазам.