– Как ты вообще нашел меня? Я каждого предупредила, что видеть тебя больше не желаю. Барбара проболталась?

– Барби в розовой юбке была готова выцарапать мне глаза, но не сказала ни слова о том, где ты находишься, – усмехнулся он.

Я обратила внимание на изогнутые в улыбке губы и готова была расплакаться из-за того, что больше никогда не смогу коснуться их.

– Мне сказал твой брат.

О. Губы Блейка теперь мало интересовали меня, не больше моего болтливого брата.

– Предатель, – фыркнула я, обещая себе после ухода Блейка позвонить Конраду и высказать ему все, что я о нем думаю.

– Не вини его, я достал Пижона звонками и встречами, и он устал быть моим спарринг партнером.

Слова Джефферсона заставили меня напрячься, я внимательно оглядела его лицо, раздумывая, не соврал ли он мне. И кажется, нет. На его челюсти виднелись бледные желто-фиолетовые пятна.

Мне хотелось коснуться его лица, погладить поврежденную кожу, но я с силой сжала пальцы в кулаки.

Черт, я не собираюсь его жалеть.

– Говори быстро, что хотел и проваливай.

Он молчал какое-то время, затем собравшись с мыслями сказал:

– Я виноват и хочу извиниться, мне не следовало говорить тебе те вещи.

Конечно же, он пришел за прощением, с чего бы ему еще проделывать такой длинный путь?

– Ну что ж, если ты хотел очистить совесть, то я так и быть помогу тебе, я прощаю тебя и хочу, чтобы ты ушел.

Блейк нахмурился и шагнул ближе.

– А я – да. Насколько я помню, ты неплохо провел тот вечер с Одри. Нашли третьего в свою компанию? Впрочем, мне неинтересно, можешь возвращаться к своей девушке.

Взгляд Блейка переменился: услышав об Одри, казалось, он почувствовал отвращение, а затем вину и сожаление.

– Я не встречаюсь с Одри.

– Для того чтобы заниматься сексом с кем-то не обязательно встречаться, кому как не тебе знать об этом?

– Джоанна, у меня ни с кем нет секса!

– Хорошо, но это твои проблемы, зачем ты пришел ко мне, вызвать тебе проститутку?

Блейк тяжело выдохнул и устало дернул головой.

– Я знаю, почему ты так говоришь, и понимаю, какую боль причинил тебе. И я клянусь, твой взгляд в тот вечер будет преследовать меня до конца жизни. Мне так жаль, малышка.

О нет, он снова делал это, управлял моими чувствами.

– Не смей называть меня так, у тебя нет этого права!

Клянусь, я была готова, что он выкинет что-то в своем духе: схватит меня на руки, начнет злиться и спорить со мной, начнет острить, но Блейк не сделал ничего из этого.

– Прости меня, – тихо сказал он. – Я не осознавал, как сильно боялся, что однажды ты можешь уйти, как моя мама, как Стефани, и я снова останусь ни с чем. А в тот вечер я услышал, как ты говоришь своему брату, что между нами ничего нет, что для тебя это просто секс, и ты в любой момент порвешь со мной. Я испугался.