Затем шок сменился паникой, и почти одновременно все ринулись к дверям, дико вопя от ужаса.

– Боже! Это же грязевой оползень! – прокричал Зак на ухо Камилле и, схватив ее за локоть, увлек за собой. Все еще ничего не понимая, она пробежала рядом с ним несколько шагов, как вдруг весь фасад здания вздрогнул и осел, не выдержав напора оползающей с утеса глины. Кирпичи, балки, куски стекла градом посыпались на тротуар, увлекая за собой соседние участки стены. Оказавшиеся в ловушке люди отчаянно пытались выскочить, кто как мог – в вылетевшие окна, двери и образовавшиеся проемы в стене. Всеми владел лишь один инстинкт – инстинкт самосохранения. Того, кто остался бы в ресторане, неминуемо ждала либо быстрая смерть под обломками, либо медленное удушье в грязевом потоке.

Камилла увидела, как треснула и поддалась под все нарастающей тяжестью оползня последняя балка, как раз напротив того места, где стояли они с Заком. «Зак!» – мелькнуло в голове. Неизвестно откуда только взялись силы! Девушка вырвалась из рук Зака и резко толкнула его от себя. От неожиданного толчка он потерял равновесие, шагнул назад, оступился на скользкой, неровной мостовой, упал и откатился на несколько ярдов назад – в безопасность. Зонтик сломался и, весь изорванный, остался лежать в грязной луже.

Зак поднял голову и мотнул ею. Какой-то частью рассудка, которая отстраненно фиксировала ситуацию, Камилла отметила, что мокрые волосы облепили ему лоб, а одежда вся измазалась в грязи.

– Я люблю тебя! – крикнула она, стараясь перекричать царящую вокруг какофонию.

Глаза его расширились от ужаса – он понял, что ценою собственной жизни она пытается спасти его… Камилла услышала, как он отчаянно выкрикнул ее имя, но в следующий миг затылок ей пронзила острая, ослепляющая боль. Девушка увидела, как мостовая стремительно несется ей навстречу – она упала. «Сейчас я умру», – спокойно, без тени страха подумала она. Последней ее мыслью, прежде чем тьма окончательно поглотила ее, была благодарность судьбе за то, что Зак уцелел.

Она слышала рокот дождя. Слышала невнятное бормотание голосов. Чувствовала запах каких-то лекарств. Ощущала холодную тяжесть мокрой, облепившей ее одежды.

Камилла попыталась приоткрыть веки, но слабый лучик света, ворвавшийся сквозь отяжелевшие веки, пронзил ее мозг раскаленной иглой, и девушка снова зажмурилась.

Кто-то приподнял ее руку. Камилла вздрогнула.

– Эй, что ты так испугалась, я просто хочу померить тебе давление.

– Доктор… – из ее горла вырвался лишь хриплый стон. Девушка откашлялась и попробовала заново: – Доктор Дэниэлс, это вы?

– А кто же еще? Какому еще чертовому болвану не сидится дома в такую погодку?

– Где?.. Зак?..