Во время церемонии Захар старался не смотреть на свою биологическую мать, намеренно игнорировал ее, чтобы не допустить появления неуместных в подобной обстановке эмоций.

Правда, как выяснилось, ему можно было больше не беспокоиться о Нине. Новость о том, кто все это время скрывался под именем Захара Беленки, повергла ее в такой шок, что ее рассудок помутился, и она попала в психиатрическую клинику.

Захару нравилось думать, что Нину постигло заслуженное кармическое наказание. Русская поговорка «как аукнется, так и откликнется» отлично иллюстрировала его отношения с новообретенной матерью.

По крайней мере, так Захар думал до недавнего времени. Его месть свершилась: мать-предательницу упекли в психушку, а сам он прибрал к рукам семейный бизнес. Он должен смаковать каждую минуту своего триумфа, но…

Захар бесконечно долго ждал возможности высказать Нине все, что накипело в его исстрадавшейся душе, но вчера он час просидел в такси напротив клиники и так и не смог заставить себя выйти из машины. Узнав о том, насколько тяжело нынешнее состояние Нины, он проявил несвойственное ему милосердие и остановился перед последним рубежом.

Набирающему обороты колесу семейной драмы он предпочел колесо рулетки в ближайшем казино, утешив себя тем, что стоит ему захотеть, и Дом Коловски уйдет в небытие, не оставив по себе даже имени. Угрызения совести не сопутствовали этим размышлениям, ведь Захар собирался поступить с любимым детищем родителей так же, как они когда-то поступили с ним.

Но попытка забыться в окружении шумного веселья и красивых женщин не дала ожидаемого результата. Развлечения, которые могло предложить казино, не привлекали его, а объятия хмельных красавиц не находили отклика в его душе, поэтому остаток вечера Захар провел в отеле, заливая тоску коллекционным бренди столетней выдержки.

А теперь он делал кофе своей ассистентке!

Захар протянул ей чашку с горячим ароматным напитком. Она попробовала, скривилась и заявила, что он положил слишком много сахара. Захар с трудом сдержал желание уволить несносную девицу прямо сейчас. Просто сказать, чтобы она убиралась ко всем чертям.

Но, несмотря на полный непрофессионализм, делавший Лавинию, возможно, худшим помощником секретаря в истории, она все же могла ему пригодиться.

— Я хочу, чтобы вы сейчас же сделали общую рассылку для всех сотрудников. Мне нужно будет переговорить с каждым из них, начиная с уборщика и заканчивая главным дизайнером. Составьте расписание приемов, по пятнадцать минут на каждого. И их личные дела должны лежать у меня на столе…

— Не получится, — покачала головой Лавиния и увидела, как недовольно сжались его губы.

Вероятно, мистеру Беленки нечасто доводилось слышать подобные слова, но факт оставался фактом.