Ей приходилось сдерживаться, чтобы не выкрикнуть эти слова в окутавшую их темноту.

Но, к сожалению, молчание не отменяло того, что произошло.

Она окончательно и бесповоротно влюбилась.

Проснувшись, Захар понял, что улыбается. Он был настолько изумлен этим открытием, что несколько минут лежал без движения, привыкая к новым для себя ощущениям. Захар привык к девушкам на одну ночь, причем ночь, завершающуюся не совместным сном, а его поспешным уходом. Он испытывал неловкость от близости и, хоть и считал это проявлением слабости, предпочитал просыпаться в одиночестве.

Но только не этим утром.

Он лежал спиной к Лавинии и, затаив дыхание, слушал, как она просыпается. Вот она пошевелилась, перевернулась на бок… А потом он почувствовал прикосновение холодных ладоней к своей спине. Захар мысленно застонал. Каждая из женщин, с которыми он спал, считала, что проведенная вместе ночь дает ей право требовать ответов на любые вопросы, как будто он мог запросто развернуться и поделиться с ней самой темной частью своего прошлого. Захар готовился к неизбежному, но вопросов не последовало.

Тонкие пальчики Лавинии осторожно скользили по шрамам Захара, а он лежал едва дыша и проклинал все на свете. Ее прикосновения заставляли его заново переживать ужас, который стоял за каждым из шрамов, напоминая ему о том, зачем он приехал в Австралию. Его план не должен был затронуть Лавинию, но Захар мог защитить ее, только доверившись ей, а от одной мысли об этом по его коже бежали мурашки. Доверие было для Захара неизведанной и заведомо опасной территорией.

— Нам нужно вставать, скоро завтрак, — сказала Лавиния, целуя его в плечо. — Когда мы улетаем?

— Завтра в это же время я буду сидеть за своим столом, — вздохнула она. — Жаль, что сказка так быстро закончилась.

— А может, тебе взять отпуск? — предложил Захар, уцепившись за идею, показавшуюся ему блестящей. — Сможешь больше времени проводить с Рейчел. И со мной…

Лавиния рассмеялась от неожиданности. Кто угодно посчитал бы подобное предложение, прозвучавшее из уст Захара, шуткой.

— Я серьезно. Ты ведь только что сказала, что не хочешь, чтобы все закончилось.

— Да, но это вовсе не значит, что я набивалась к тебе в сожительницы, — покачала головой Лавиния. — Зачем ты просишь меня переехать? Меня ведь в любой момент могут назначить опекуном, а это значит…

— Всего на пару недель… — Захар увидел, как изменилось ее лицо, но заставил себя закончить фразу. — Ты могла бы оставаться со мной, пока я не вернусь в Англию.

Она ведь всегда знала, что не сможет удержать его, старалась принять это как данность, но было слишком жестоко напоминать ей об этом так скоро.

Лавиния заставила себя улыбнуться и покачала головой:

— Это все равно невозможно.