Во время каждого привала, пока я пыталась отдохнуть после долгой поездки в седле, он, не мешкая, разбивал лагерь, разводил костер и сразу же начинал заниматься. Сначала делал упражнения, чтобы разогреться, а после танцевал (иначе это и не назовешь) с мечом.

Красиво… Наверное, он когда-то был сильным воином. И снова будет, полностью восстановившись.

– Дар, сколько тебе лет? – поинтересовалась я как-то. По лицу, изуродованному шрамом, сложно было понять. Не стар, да, но точнее не ясно. – И сколько лет ты провел в… таком состоянии? – помявшись, договорила я.

Он сжал губы в тонкую линию и словно закаменел.

Игнорировал меня долго, занимаясь костром. Я уж было решила, что так и не получу информации, но потом, словно решившись, Дарио взял тетрадь и, не поворачивая ко мне головы, написал:

Мужчина неопределенно дернул плечом и, взяв меч, пошел тренироваться, давая понять, что тема закрыта.

С ним было одновременно и легко, и сложно. Порой мне казалось, что не он моя собственность, а я его. Он относился ко мне как к несмышленому ребенку, опекая, помогая, охраняя от малейшей опасности. Корректировал наше передвижение, брал на себя всю тяжелую работу, не позволяя мне рубить дрова или лапник, например.

Написал, что мне нужно беречь руки. Дарио внимательно слушал всё, что я ему говорила. Но о себе сообщать ничего не хотел, уходя от моих вопросов весьма умело. Хотя, что уж легче, если его немота давала ему на это все основания.

Однажды я решила пошутить и прощупать почву и со смешком проговорила:

– Ты так ко мне относишься, словно я де-вушка.

Я подавилась смехом и уставилась на него во все глаза, лишившись на мгновение дара речи.

– Но… почему? – еле выдавила из себя.

– Ты неправ, Дар, – помолчав, твердо сказала я. – Не все женщины зло, так же как и не все мужчины. Если тебя когда-то предала одна из них, другие-то не виновны. Вот я оказался на улице по вине своего единокровного брата. Мне теперь считать, что абсолютно все мужчины – жадные жестокие подонки? А как же ты? Как те, кто мне помогал во время моих скитаний? А моя мать – женщина. Мой брат убил ее, а она сделала всё, чтобы подготовить мне путь к бегству, спрятала… Скажешь, что и она – зло?

Дар слушал меня внимательно, я видела.

– Знаешь, будь я девушкой… И испытай всё то, что уже довелось… Стал бы я от этого хуже? Не думаю. Вот мне было бы хуже, тут не поспоришь. Но я сам?.. Вряд ли. Так же пытался бы выжить, так же играл бы на гитаре и пел, чтобы заработать хоть немного монет на пропитание. И мимо тебя тоже не прошел бы.

– Не все женщины хотят денег и власти, – покачала я головой, прочитав его ответ. – Мама была другой. Она очень любила моего отца, поэтому вышла за него замуж, делала всё для семьи.

– Ты злой… Стал злым.