— Черт бы тебя побрал, лейтенант! Ты всегда так внезапно и тихо подкрадываешься!

— Я не подкрадываюсь. Я просто подошел, а вы, видно, задумались и что-то сказали.

— Могу узнать, что хотел этот крендель?

Шрамко внимательно посмотрел на заместителя, и тот слегка усмехнулся:

— Кучер тот еще козел. Куда хочет, влезет без мыла, а потом сдаст. Так он и Вахно сожрал. Кто-то из бойцов настучал на Игната, старлей же резал правду-матку прямо в глаза, ну, и попал в оборот. Жаль Игната, хороший мужик был, справедливый. Теперь его, с подачи Кучеренко, сгнобят на зоне. Если вообще не пристрелят где-нибудь по-тихому.

— А что это ты, лейтенант, разговорился? Хочешь следом за Вахно под трибунал пойти?

— Никак нет, пан капитан. Извините, виноват!

— С виноватыми знаешь что делают?

— И чтобы я подобных речей не слышал! Это понятно?

— Снайпера ко мне на инструктаж. Того, кто остался. Обеспечили отправку трупа второго в Лакино?

— Ты хочешь, чтобы к вечеру здесь нечем было дышать? И что это за отношение к солдату, отдавшему жизнь за родину?

— Я сообщил командиру роты, что надо вывезти труп, он сказал, что решит этот вопрос.

— Так еще раз позвони. А лучше свяжись с Кучеренко, он быстро все сделает, как надо. И еще. Представление к ордену оформи на погибшего солдата.

— Есть, пан капитан!

Шрамко вернулся на КНП, а Щербина, глядя ему вслед, сплюнул на землю:

— Вот сука?! Как с пацаном со мной! Но ничего, ты еще попляшешь у меня, капитан!

В ночь и со стороны силовиков, и со стороны ополченцев снайперы вышли на позиции, но никто огня не открыл. Весь следующий день тоже прошел спокойно. На украинской стороне слышался рев дизелей, возможно, самоходные артиллерийские установки меняли позиции, но стрельбу они не открывали.

Расчеты минометчиков на позиции не выходили. В деревне наблюдалось обычное движение, блокпост также жил своей обыденной жизнью. За день через посты прошли три машины. Все три от Кряжа с продуктами. Шрамко, в отличие от прошлого начальника, приказал не препятствовать проезду и лично осмотрел их, что лишило бойцов возможности собрать дань. Блокпост ополченцев машины прошли тоже без проблем. Водитель одной из них хотел вернуться, но не успел выехать к посту до 21 часа. Пришлось ставить авто за постом у брошенного села Орехово.

После ужина Середин подозвал к себе Иванова:

— Я, Леня, ночью уйду, так что останешься за меня.

— В смысле, уйдешь? — удивился заместитель.

— Мне вдоль реки прогуляться надо.

— Да, мы не договорили.

— Смотри, Рома, в опасные игры играешь.

— Не опасней тех, что были на Кавказе.

— Сравнил! Но ладно, решил — иди, только совет: возьми с собой пару солдат. В случае чего, прикроют.

— Где хоть встреча, чтобы знать, как отбить тебя, если что?

— У брода, но отбивать не придется.