Но эти ощипанные самураи путают берега. Я всего лишь стажёр. Чего мне бояться? Потерять должность «холопа»? Это они держатся за свои кресла маленькими ручонками. А я, если копнуть глубже, целый граф Кротовский, а не поросячий хвост.

Должен ли я поддаваться на их насупленные брови и крикливые интонации? Черта с два. И вообще я несколько лет прожил в Питере — родине трех революций. Я и сам могу показать кузькину мать пролетариев всех стран!

— Стажер Каратоси, делаю вам устное замечание, что вы плохо владеете служебным этикетом и, работая уже второй день, не ознакомились с внутренними регламентами.

Они официально направлены вам на почту. Сегодня до конца дня подтвердите подписанием электронной формы. Проверка в отношении вас будет продолжена. Вы у нас на контроле. Всё, идите, вы отнимаете моё время, стажёр.

Только когда я дошёл до своего рабочего места и плюхнулся на кресло, позволил себе выдохнуть накопившиеся эмоции. Кто сказал, что всё это даётся мне легко?

— Вот ведь стручок от морской игуаны, — пробурчал себе под нос.

— Он на вас кричал, Каратоси-сан? — с печальным сочувствием спросила Есико.

Я позволил себе слабо улыбнуться.

Женская поддержка, тем более со стороны такой милой и славной девушки, дорогого стоит.

— Нормально всё, поговорили, вопросы позадавал. Ничего такого.

— Да как обычно, — беззаботно ответил я, — Состоял ли я в банде, есть ли у меня лагерные татуировки.

— У вас есть татуировки? — ужаснулась Есико.

Её можно понять, в Японии татуировки делают только члены якудза. Ну ещё, как я видел, моряки.

— Нет, конечно. Татуировок нет.

— Если хотите, можете проверить.

— Нет, что вы, Каратоси-сан, — Есико испугалась, подумав, что я прямо сейчас начну перед ней раздеваться, — Я вам верю.

— Вот и чудно… а вот теперь я предлагаю испить кофейку.

Коллеги, многоликие, но чем-то неуловимо похожие друг на друга, как выращенные на одной фабрике клонов… этот многоголовый офисный планктон смотрел неодобрительно на наши брожения, причём Есико делала извиняющееся выражение, а я нет.

Если что, пусть списывают на то, что я северянин и гайдзин. А вообще пошли все бамбуковым лесом, не до них сейчас.

В комнате лаундж-зоны мягко отодвинул Есико от кофейного аппарата.

— Каратоси-сан, я хочу сказать… У нас в Японии девушки ухаживают за мужчинами.

— Даже за коллегами? — удивился я.

— Да. И среди начальников почти никогда не бывает женщин. Потому что… Простите мои слова, вас наверное именно поэтому наняли. Японец не станет подчиняться женщине.

— Ишь ты, принципиальные какие, — я усмехнулся.

— Извините, если эти слова обидели, или я позволила себе перейти границы дозволенного.

— Отнюдь. Ямасаки-сан, я вам благодарен за то, что посвящаете меня в тонкости японской культуры и корпоративной этики.