Как в какой-то настольной игре, где перед тем, как начать ходить, надо выбросить шестерку. Он все никак не мог выбросить ни одной. Ни одной-единственной.

Красильня. Мыслями Винс возвращался к ней снова и снова. Туда привезли Лайонела. Гарри… что ж, насчет Гарри они ничего не знали. Лео застрелили в пансионе. Фила — в красильне, и там же, в отличие от Лайонела, нашли.

— Возможно, — предположил Винс, — Лайонела возили в красильню потому, что хотели там что-то с ним сделать.

— Возможно, — с готовностью согласился Эвелинг, — но что?

— Не знаю. Наверняка есть причина. Иначе они могли его пришить где угодно.

— Может, хотели его допросить? Но на теле не было никаких ран, только пулевое отверстие в голове. Так что эту версию можно, пожалуй, отбросить.

— Но ведь должна же быть причина. А потом они выбросили его на пляже…

— Чтобы его там сразу нашли, — добавил Эвелинг.

Да, так оно и было. Они до сих пор не знали причину, по которой Лайонела повезли в красильню. Фил знал, что Лайонел там побывал, так что заманить в красильню его самого труда не составляло. К тому же это разлучило его с Лео, а уж расправиться с ними поодиночке было куда как легче.

В самой красильне не было никакой загадки. Она служила лишь местом действия.

— Вы решили не впутывать в это дело Сида? — спросил Винс, заранее зная ответ.

— Я лично такой инициативы не выдвигал, а начальство особо не вникает. Они, конечно, знают, что у Лайонела есть брат по имени Сид, но кто такой этот Сид — понятия не имеют.

— Ладно, — сказал Винс, — теперь расскажите, что известно о том, как Лайонел провел вечер перед смертью.

Эвелинг допил пиво и ненадолго задумался.

— Миссис Спунер ушла домой где-то в половине седьмого.

Когда она уходила, он закрыл за ней дверь на замок. Она была последней, кто видел его живым. Он не ходил ни в один из пабов, да это и вообще было не в его привычках, так нам рассказали. Его не видели ни в боулинг-клубе, ни в массажном салоне. Все, что мы знаем, это что утром его тело нашли на пляже и что ночью он, скорее всего, побывал в заброшенной красильне.

Так оно и было: Эвелинг сказал Винсу лишь то, что он и сам уже знал.

— Когда вы на следующий день пришли в магазин, вы не нашли никаких следов… повреждений? На окнах, например, на дверях?

— Нет.

Ничего такого не было.

Винс вспомнил, как миссис Спунер рассказывала ему, что Лайонел запирался на ночь и мог открыть только тем, кого хорошо знал. И кто бы это мог быть?

— У вас ведь нет при себе моих координат, Винс? — спросил Эвелинг.

— Это может быть для меня опасно. Уничтожьте эту бумажку. Ваш коллега Фил, благодарение богу, больше полагался на память. Иначе у меня могли быть неприятности.

— Хорошо, — сказал Винс, — я так и поступлю.

— Это я так, на случай если с вами что-нибудь стрясется.